Мир не зря говорил, что мозги хозяев Крепости были устроены так же, как и человеческие. Что ещё раз подтверждает твои слова о Демонах Войны: они и вправду наши предки.
– Это не мои слова – сообщение Леса.
– Да какая разница?
Максим сделал глубокий вдох, прижал чашки на концах рогов к вискам, закрыл глаза.
Веки перед зрачками майора стали белыми, как молоко.
Потом в этой молочно-белой пелене родились жемчужные прожилки и в течение секунды-двух заполнили всё пространство видения. Ещё через секунду весь этот необычный паутинный объём растаял, и Максим странным образом увидел пейзаж под аппаратом, будто глядел сразу на все триста шестьдесят градусов!
Самолёт медленно плыл над лесом, уходящим к нечёткому и неблизкому горизонту, но Максиму казалось, что это он сам летит безо всяких приспособлений и крыльев, имея возможность разглядывать ландшафт во всех направлениях сразу.
В уши проник голос Редошкина:
– Как ощущения, командир? Классная система обзора?
– Потрясающе! – ответил Мерадзе вместо Максима.
– Я же говорил, ничего сложного. Комп Крепости даёт такую же картинку."
"– Как им управлять? – спросил Максим.
– Сосредоточься на движении. Перед тобой засветятся три колечка, среднее – это коммандер полёта. Увеличь его мысленно, и самолёт полетит быстрее. Колечко слева командует поворотами, справа – не знаю, мне оно не подчиняется. Вообще такое впечатление, будто катером управляли сразу три пилота.
– Как же тебе одному удалось им управлять?
– Софа помог разобраться.
Думали, комп самолёта забастует, но всё обошлось. Мы в первую очередь занялись транспортом Крепости, нашли заправку, поэкспериментировали.
– Он что – на бензине летает? – засомневался Мерадзе.
– Нет, у него в хвосте лючок есть и трёхконтактная розетка. Матевосян нашёл в ангаре энергетическую линию, подсоединили обыкновенный кабель, нашли в стенном шкафу, и машина заработала.
– Объясняй, как ты держишь связь с системой управления, – сказал Максим.
– Сосредоточься на движении.
Максим последовал совету, обнаружил колечки, последовал совету лейтенанта, и аппарат рванулся вперёд, как застоявшийся конь.
Мерадзе охнул, упав в глубину кресла.
– Не так резко, – засмеялся Редошкин. – Теперь попробуй маневрировать.
Максим попробовал, пытаясь сдвинуть левое колечко вправо или влево. Колечко не сдвинулось с места. Тогда он мысленным усилием увеличил его, и самолёт повернул направо.
– Отлично! – прокомментировал Редошкин.
