Но, Лили, разве ты не помнишь? Тебе было столько же лет, сколько мне сейчас, когда ты дебютировала в свете. И столько же, когда вышла замуж.
Лили прикрыла глаза.
— Конечно, помню. Именно поэтому… — Энни отвернулась, не желая смотреть на сестру.
— Мистер Иглстон просто влюбился в меня, и я решительно намерена танцевать с ним.
Лили быстро выдохнула, потом с трудом сглотнула. Вдев нитку в иголку, она принялась штопать носовой платок, в котором Лео на прошлой неделе прогрыз дырку.
— Видит Бог, я с ужасом этого ждала, но, наверное, пришло время тебе прочитать мой памфлет.
Энни резко повернула голову. Округлив глаза, она отбросила с лица локоны:
— Нет! Я не хочу это читать. Меня потом неделями будут мучить ночные кошмары.
Лили, прикусив губу, на минуту задумалась.
— Именно поэтому я не давала его тебе до сих пор, но после всех твоих разговоров о поклонниках я подумала… — Она резко проткнула иголкой белый квадратик ткани.
Энни откинулась на подушки и приложила руку тыльной стороной ко лбу.
— О, пожалуйста.
Больше никаких разговоров о памфлете. Давай поговорим о чем-нибудь другом, например, о моей компаньонке. Кто будет сопровождать меня на светские мероприятия?
— В компаньонке нет никакой необходимости. Я намерена сама сопровождать тебя. И все же я пытаюсь сказать тебе… Ты все это романтизируешь. Это далеко не так чудесно, как ты себе представляешь.
Энни застонала.
— Я умру старой девой, если стану тебя слушать.
Лили вздохнула.
— Энни, дорогая…
Энни выпрямилась и укоризненно посмотрела на сестру.
— В этом твоя проблема, Лили. Ты слишком холодная. Ты не проявляешь никаких эмоций. Ты бессердечная. — Голос Энни задрожал. — Когда ты в последний раз позволяла себе чувство? Когда в последний раз плакала?
Отложив рукоделие, Лили потянулась к сестре, но Энни оттолкнула ее руки.
— Нет. Я ухожу к себе. — Она вылетела из комнаты, прижимая к губам платок.
Лили смотрела вслед сестре, мелькнувшей в вихре белых кружев. Потом прикрыла глаза. В этом проблема Энни. Девочка слишком эмоциональная, слишком ранимая.
Она преуспела бы гораздо больше, будь менее доверчивой, если бы меньше верила в мифы и волшебные сказки о настоящей любви.
Лили откинулась на спинку кресла. Лео, выбравшись из угла, свернулся у ее ног.
— Я не помню, когда в последний раз плакала, — тихо пробормотала она.
Но это была ложь. Лили прекрасно помнила и время, и место. Утро, почти пять лет назад, когда она ждала, что Девон Морган приедет за ней, увезет в Гретна-Грин и женится на ней.
