"
"— Не могу дождаться, когда молодые и красивые поклонники начнут засыпать меня цветами. — Энни снова закружилась, потом присела в реверансе перед воображаемым кавалером.
Это уж слишком для больших надежд. Качая головой, Лили потянула сестру в соседнюю комнату.
— Думай, что говоришь, Энни. И пожалуйста, помни, тебе не нужно выходить замуж, я найду способ позаботиться о тебе. Дебют совсем не таков, как ты себе воображаешь.
— Но я хочу дебютировать в свете! Я очень жду этого. — Шаг Энни замедлился, когда она вошла в гостиную.
— Лили, ты была исключительно добра, забрав меня к себе четыре года назад после смерти родителей, но я пытаюсь объяснить тебе, что хочу светского сезона. Я хочу поклонника. Я хочу цветов, подарков, стихов. Хочу влюбиться.
Энни произнесла последнее слово с таким благоговением в голосе, что Лили не могла заставить себя сказать ей, что никакой любви нет. Счастье Энни для нее важнее всего. И она никогда сознательно не разрушит грезы сестры. Волнения собственного дебюта Лили помнила смутно.
Энни ждала этого сомнительного события так долго, и Лили все сделает, чтобы осуществить мечту младшей сестры.
Нужно только как можно дольше избегать кредиторов.
Но она окажет Энни медвежью услугу, если по крайней мере не попытается ее просветить. Лили подтолкнула сестру к дивану.
— Цветы, конфеты и поклонники — это одно, а вот мужья — это совершенно другое.
Энни вздохнула и снова закружилась, ее глаза искрились.
— Не могу дождаться своего первого бала. Мистер Иглстон уже пригласил меня на танец.
— Мистер Иглстон? — вскинула голову Лили. — Кто это?
Энни с блаженной улыбкой плюхнулась на диван и поджала под себя ногу.
— Он наш сосед. Я познакомилась с ним в среду, когда мы с Мэри возвращались с рынка.
Лили вытащила шитье и поудобнее устроила корзинку для рукоделия. Подняв глаза на сестру, она нахмурилась.
— Тебе не следует встречаться с холостяками до дебюта, и ты это знаешь.
— Не могла же я оказаться грубиянкой, — пожала плечами Энни. — Мы чуть не налетели друг на друга.
Я уронила пакет, и он его поднял. Он такой очаровательный.
— Кто его родители? — насупилась Лили.
— Он второй сын барона Игл стона.
Лили прищурилась.
— Сколько ему лет?
— Наверное, двадцать один, — снова пожала плечами Энни.
— Какая дерзость. Мистер Иглстон не должен был заговаривать с тобой и приглашать на танец.
— Я знаю, — надулась Энни. — Ты была бы счастлива, если бы я за всю жизнь ни с одним мужчиной не поговорила.
