Опытный муж не лепетал, не мямлил, просто вручил цветы, дождался, пока жена — ну совершенно случайно — погрузит осунувшееся, усталое лицо в букет, вдохнет пусть и невнятный, но нежный аромат, сделал вид, что скромно отходит прибирать со стола. И тактически выверенно зашел с тыла.
Вера принялась было отбиваться:
— Сережа, погоди, с ума сошел!
— Ничего не слышу. И знать не хочу.
…Некоторое время спустя Акимов курил, выпуская дым в форточку, как и положено отцу семейства, непосредственно в собственной комнате, и любовался подарком.
Хорошо, когда все само по себе складывается. Жаль, что редко.
Глава 4
Рассерженный Колька всегда носился мустангом, поэтому Наташка еле поспевала за ним, задыхалась. Но упрямо лепетала и ябедничала:
— …А потом Сонька говорит: пойдем посмотрим фильм. Я ей грю: нельзя, это для взрослых, а она: ничего, еще и пройдем бесплатно, или проведут.
Брат рявкнул:
— С чего вдруг?
Сестра с готовностью донесла:
— А она сказала: мол, если взросло себя вести да сказать слово волшебное…"
"Было видно, что по итогам приключеньица перетрусила она ужасно и до небес рада тому, что наконец следует домой — даже несмотря на то, что маячит впереди серьезная головомойка.
— Не ругайся, Коля.
— И не собираюсь, я это матери предоставлю, — пообещал брат, — пошли, понимаешь, культурно просвещаться, в кино на вечерний сеанс. Как это вам в голову-то взбрело?!
Наташка открыла было рот, и Оля, которая легкой иноходью поспевала рядом, немедленно ласково спросила:
— А ты, сестренка, видать, испугалась?
— Да, — тоненько вякнула та.
— А с чего? Что-то случилось?
Наташка рот закрыла, поежилась, помялась, а потом смущенно призналась, что нет, не случилось, но просто уж… темно и страшно.
— Ребенок же, — пояснила Ольга примирительно, — что хотя бы показывали?
— Ну это же самое, — не без некой укоризны ответила Наташка, — ты что, Оля?..
— Ладно, ладно, — поспешно прервала та.
Колька подозрительно глянул через плечо на нее, но она встретила его взгляд своим, таким чистым-пречистым, невинным-преневинным, что Пожарский понял: серьезный разговор неизбежен.
Теперь главное уследить, чтобы эта хитрая лиса не увильнула от него.
Наташке снова повезло. Мама Антонина Михайловна настолько утомилась после смены, что до сих пор почивала. Брат, сурово ткнув сестрицу под ребра, приказал:
— Нюни подбери. Твое счастье.
Та вновь начала блеять:
— Коля…
Он прикрикнул:
— Цыц! Не скажу, так и быть. И ты не вздумай мать волновать, а то все про тебя расскажу.
