Интересно, почему он никогда не замечал, что его жена – настоящая лисица. – Я должна поблагодарить тебя за то, что ты нашел Тень.
– Крикета, – поправил он. – Что будем делать дальше?
– Есть кое-какие предложения. – Ее голос содержал одинаковые доли искушения и любопытства. Она подошла ближе. – Мы могли бы начать с поцелуя.
Предложение было, конечно, провокационным, но в высшей степени заманчивым. Диринг не заставил себя просить дважды. Он обнял жену так крепко, что из ее соблазнительных губ вырвался протестующий возглас.
Их губы слились в поцелуе, и его язык немедля скользнул в жаркую влажность ее рта. Поцелуй сначала была жадным, но постепенно стал чувственным и нежным. Шарлотта прижималась к мужу всем телом, но ее глаза оставались закрытыми.
– Ты, моя дорогая жена, таинственная маленькая плутовка. – Его шепот был тихим, дыхание согревало ее губы.
– Поцелуй меня еще раз, Джереми.
– А еще ты любишь командовать. Я не сразу разглядел в тебе это качество. – Решив, что пора снова переходить от слов к делу, Диринг снова впился в ее губы поцелуем.
Ее тепло разжигало в нем настоящий пожар. Огонь в камине с ним и близко сравниться не мог.
Диринг стал вытаскивать из ее волос булавки и бросать их на пол. Шарлотта попыталась запротестовать, но не преуспела, сумев вымолвить только одно слова.
– Котенок.
Диринг не обратил на ее предупреждение особого внимания.
– У кошек, кажется, девять жизней, не так ли? Переживет.
Он гладил ее волосы, целовал лицо и шею, не в силах решить, какое место целовать раньше, а какое оставить на потом.
На Шарлотте оказалось слишком много слоев одежды. Он опустил ладони ниже, обхватил ладонями ее ягодицы, но только многочисленность юбок вызвала досаду.
Как выяснилось, у его жены были другие планы.
Прежде чем он успел понять ее намерения, Шарлотта просунула руку между ними и обхватила ладонью его естество. У Диринга чаще забилось сердце. Какую проказу она задумала?
Нахмурившись, она сосредоточенно расстегнула все пуговицы на штанах и освободила его от тканей.
Диринг едва не взвыл. Любая ее ласка была проверкой его воли на силу и прочность. Так же, как и он прикосновениями довел ее до окончания, Шарлотта явно вознамерилась сделать то же самое. Он прислонился к стене, а она продолжала ласкать его плоть. Диринг наблюдал за ней. Лицо Шарлотты было серьезным. Она относилась к своему занятию как к ответственной работе.
