Когда последние остатки воли исчезли и напряжение стало невыносимым, он издал громкий крик и утонул в непередаваемых колдовских ощущениях. В какой-то момент он закрыл глаза, целиком поддавшись чувствам, а когда открыл их, увидел на лице жены удовлетворенную улыбку. Она определенно нашла способ доставить ему удовольствие.
* * *Позже Шарлотта сыграла своему единственному слушателю несколько фортепианных пьес, и Диринг сообщил, что запланировал на завтра прогулку. Она обрадовалась, все еще возбужденная тем, что было в комнатах ее мужа.
Совет Амелии оказался действенным. Шарлотте надо было стать более настойчивой, более уверенной, и тогда все, что она хотела получить в браке, сбудется. Она – женщина, и значит, обладает великой силой и властью, которыми надо уметь пользоваться.
– Нам пора переодеваться к ужину?
Вопрос Джереми вызвал улыбку. В последнее время Шарлотта стала намного чаще улыбаться.
В дверях музыкального салона появился Хадсон с серебряным подносом в руке.
– Принесли письмо.
– Ты можешь войти, – сказал Диринг и протянул руку, чтобы взять бумагу.
– Это для леди Диринг, милорд.
Шарлотта попыталась улыбнуться, впрочем, не слишком успешно. Она сразу решила, что письмо от Луизы, и ситуация ухудшилась.
– Возможно, это от моей семьи, – предположила она. Других идей у нее не было."
"Джереми пошел к ней, но потом передумал и сменил курс, направившись к камину. Шарлотта поблагодарила Хадсона, подождала, пока он уйдет, и сломала печать. Сердце тревожно забилось.
Послание оказалось от лорда Гордона. Он хотел повидаться с Луизой и, если это возможно, встретиться с ними на следующий день. Лаконичное письмо. В нем было указано только время и место. Шарлотта встревожилась. Поделился ли лорд Гордон проблемой с лордом Мэллори? Они вдвоем куда-то собирались, когда она пришла. Потом они вполне могли обсудить ее визит, что было, безусловно, неприятно.
Она сложила письмо и положила в карман юбки, надеясь, что Джереми не обратит внимания. Надежда оказалась тщетной.
Увидев устремленные на нее внимательные глаза, она поняла, что должна дать какое-то объяснение.
– Это всего лишь письмо от Амелии, – сказала она. Ладони сразу вспотели – она не привыкла лгать. В животе все сжалось. Шарлотта назвала имя подруги, а не сестры, опасаясь, что какое-нибудь дело может завести Джереми в дом ее родителей. Раз уж Луиза стремилась сохранить свою проблему в тайне и доверила ее только ей, Шарлотта не могла обмануть ее доверие.
