– Где вы были? Уходя из дома, вы должны сообщить слуге, куда направляетесь. – Его слова прозвучали резко и даже грубо – Диринг сам от себя не ожидал такого тона и сразу понял, что усугубил, а не улучшил ситуацию.
– Я знала, что вы ушли, и не думала, что вы заметите мое отсутствие.
Ее слова были четкими, в меру вежливыми и, что характерно, лишены всяческих эмоций. Диринга охватило отчаяние.
Она действительно так считает? Или хотела этим ответом причинить ему боль? Он смотрел, как она снимает плащ.
Солнечный свет играл в ее волосах, высвечивая медовые пряди. У нее была очень простая прическа – коса, скрученная в узел на затылке. Как же ему хотелось снова запустить руки в шелковистую копну, ощутить ладонями ее восхитительную мягкость.
Жена считает, что он мог не обратить внимания на ее отсутствие? Не может быть! Он постоянно – каждый миг – ощущал ее присутствие, ее дыхание где-то рядом.
Даже ценой собственной жизни Диринг не мог понять свою жену. Словно она была картой некой неизведанной земли, одновременно опасной и сулящей райское наслаждение.
Будь все трижды проклято! Он вовсе не собирался прекращать свои исследования!
– Я вернулся раньше и хотел обсудить с вами тот вечер. – Ну вот, он это сказал. Теперь надо добавить извинения. – Я не должен был удерживать вас и мешать вашей встрече с сестрой. Это было вызвано исключительно моим эгоизмом и желанием быть с вами. Понимаю, что это недостаточные оправдания, но других у меня нет. – Итак, он сделал все, что мог, и с облегчением вздохнул.
– Луиза была встревожена. – Шарлотта явно не желала объяснить ситуацию подробнее.
– Значит, моя вина еще больше.
– Спасибо за то, что вы это признаете.
Они вернулись к натянутым отношениям, существовавшим между ними все эти месяцы? Неужели в доме снова воцарится гнетущая тишина? Нет, он не допустит этого."
"– Скоро подадут ужин. Мы можем поговорить о проблемах вашей сестры за едой. – Это была оливковая ветвь, возможность понять, готова ли она принять его извинения.
– Я бы предпочла не говорить об этом. – Она отвела глаза и посмотрела на лестницу. – Прошу меня извинить. Я должна подняться к себе и переодеться.
Дирингу хотелось схватить жену за плечи и как следует встряхнуть, заставить вспомнить, как им было хорошо вместе совсем недавно. Возможно, следует ее поцеловать. Да, поцелуй определенно пробудит ее память. Но он слишком долго размышлял. Момент был упущен.
