Тем не менее очень скоро их спутницей на прогулке стала извечная неловкость. Они долго ехали молча, и Диринг, забеспокоившись, стал ломать голову над подходящей темой для разговора. Неожиданно он понял, что в его распоряжении есть замечательная уловка.
– Я тут подумал, – начал он, не глядя на жену, – что нам стоит завести собаку. – Он даже язык прикусил, чтобы не рассмеяться. – Сильное животное, хорошего охранника.
– Для конюшни? – Шарлотта затаила дыхание, ожидая ответа."
"– Вовсе нет. Собака не может обеспечить безопасность своих хозяев, если ее нет в доме.
– Не в силах больше терпеть, он покосился на жену. Лицо Шарлотты было наполовину скрыто шляпкой, но он заметил, что она стиснула зубы. – Подумайте, как приятно, когда спаниель спит у ваших ног у камина или охраняет вход в музыкальный салон, когда вы музицируете? Друг и защитник. Есть много пород, верных и бдительных. Фоксхаунд или пастушья собака – отличный выбор. Они могут отогнать и мышей, и воров. – Диринг услышал, как она тихо ахнула. Ее щеки порозовели, а губы сжались в тонкую ниточку.
Проклятье! Когда она нервничает или злится, то становится еще красивее. Жаль только он не может все время смотреть на нее – приходится следить за дорогой.
– Я люблю кошек, – прошептала она.
– Да? – Лошади резко повернули. Шарлотту бросило на мужа. – Не уверен, что знал это.
Его ответ, казалось, придал ей уверенности.
– Вы еще очень многого обо мне не знаете. – Она повернулась к мужу. Ее губы… Ах, эти губы. Они буквально требовали поцелуев.
– Не могу дождаться, когда узнаю о вас все.
– Диринг говорил шепотом, словно делился с ней какой-то очень личной информацией, и Шарлотта покраснела еще сильнее, когда поняла, что его взгляд устремлен на ее рот. Ей показалось, что они создали свой отдельный мир, где были только вдвоем, и стук копыт по булыжной мостовой и шум парка были от них бесконечно далеко.
– Никаких секретов. – Она вздохнула и коснулась рукой, затянутой в перчатку, его руки. – У нас не должно быть никаких тайн друг от друга.
– Никаких тайн, миледи, слово чести.
Ее требовательный взгляд был сильнее слов. Диринг без необходимости дернул поводья, давая обещание, которое не собирался исполнять. Если он сможет завоевать ее сердце, тогда, может быть…
Но тут солнце заслонила туча.
– Диринг! – Два великолепных жеребца, черных, как вороново крыло, с затейливо украшенными гривами и дорогой кожаной сбруей, поравнялись с фаэтоном. – Не верю своим глазам, а ведь я сегодня еще ничего не пил.
– Линдси.
