– Диринг сдержанно поздоровался с графом. – Мэллори. – Он сразу вспомнил, почему так редко ездит на прогулки в Гайд-парк, где приходится беседовать с типами вроде Мэллори, Адамса и им подобным. Очарование момента было безвозвратно разрушено. – Леди Диринг, позвольте вам представить лорда Мэллори, моего знакомого по бизнесу. – Сделав паузу, он добавил: – А с Линдси вы уже встречались.
Шарлотта вежливо поздоровалась с мужчинами, ехавшими верхом, хотя предпочла бы, чтобы никто не мешал их спокойной прогулке с мужем.
Она наслаждалась разговором до тех самых пор, пока он не упомянул о собаке. И тогда она запаниковала. Собака? Ее котенок оставался спрятанным. И хотя в младенчестве его прятать легко, он вырастет и тогда станет бродить по всему дому. Если к нему присоединится собака, это станет катастрофой. Так что вопрос с домашним питомцем оставался открытым, а во всем остальном беседа с мужем была легкой и приятной.
В их отношениях что-то произошло, и это что-то вызвало перемены. Шарлотта не могла найти причины и не хотела слишком мудрить.
Возможно, они просто привыкли друг к другу.
Когда он завладел ее вниманием и согласился, что между ними больше не должно быть тайн, в его глазах появилось нечто новое, запретное – раньше она ничего подобного не замечала. Казалось, он обещал ей то, что она даже вообразить себе не могла. Непонятно, как она вообще сохранила способность соображать. Каждый его взгляд заставлял возникший у нее в животе узел затягиваться все сильнее. Впрочем, это было довольно приятное ощущение.
Она не отрываясь смотрела на мужа, который оживленно беседовал с лордами Линдси и Мэллори. Лицо Диринга оставалось в тени, но в его красоте усомниться было невозможно. У него были широкие плечи, сильная челюсть и очень темные брови, из-за которых его взгляд казался пронзительным. Неудивительно, что он был главным во всех деловых переговорах. Его безусловная мужественность заставляла ее сердце таять. Интересно, каким его видели противники?
Ей повезло.
Диринг и ее отец встретились в весьма необычных обстоятельствах, а не столкнулись как противники в какой-нибудь финансовой сделке. Отец – мягкий общительный человек, который наверняка проиграл бы. В этом Шарлотта не сомневалась. Нет, ее муж вовсе не безжалостный и не коварный. Как раз наоборот. Он притягивает, а не подавляет. Она чувствовала себя защищенной и не променяла бы это чувство ни на что. Если бы только она могла убедить его, что достойна его любви.
