– У нас тоже обычно не делают… такого, – продолжил Олег. – Не знаю, что нашло на Вадима Владимировича. Вам сложно говорить по-русски? Я изучал английский, не португальский…
– Все в порядке. Я желаю тренироваться, а вы переправляйте мои ошибки, пожалуйста, – попросил Кузя.
– Хорошо, тогда сразу и начнем. Правильно будет сказать: «хочу потренироваться» и «исправляйте мои ошибки».
– Спасибо, – див улыбнулся. Удобно изображать иностранца: любые формулировки, позволяющие избегать прямых ответов, можно списывать на плохое знание языка.
Чтобы не упускать возможность завязать знакомство поближе, он демонстративно поежился и произнес:
– В Коимбре сейчас тепло.
– Пойдемте быстрее в аудиторию. Там хорошо натоплено.
Вдвоем они двинулись к одному из учебных корпусов.
– Дисциплинарное взыскание, – напомнил Кузя, – это что? Нас посадят в камеру в подвале?
– Нет, – рассмеялся Олег, – в Московской Академии не сажают в камеры, по крайней мере студентов. После занятий мы пойдем к наставнице Диане, она нас отчитает и внесет имена в список провинившихся.
А потом, в конце недели, нам назначат наказание – лишение выходных или дополнительные дежурства.
– Наставница Диана – ваш главный ментор?
– Нет, это див проректора. А «наш главный ментор»… вы, наверное, уехали раньше, чем новости достигли Коимбры. Произошел несчастный случай. Наставница Инесса сожрала ректора Светлова и скрылась. Сейчас ее ищут.
– Какой ужас! – округлил глаза Кузя.
– Да уж… – согласился Соколов.
– Но как мог главный ментор напасть? Ваш ректор очень сильно поранился или совершил преступление против Академии?
Олег Соколов внезапно остановился и посмотрел на Кузю напряженным взглядом.
– Мы ничего не знаем, ведется расследование, – несколько резковато ответил он.
И Кузя понял, что тему эту продолжать не стоит. Иначе колдун замкнется и перестанет доверять.
– Ясно… Хорошо, что в Москве не сажают в камеру. У нас бы обязательно отправили минимум на сутки. А в такой холод в подвале можно и передвинуть коней.
Соколов облегченно рассмеялся:
– Двинуть кони, вы хотели сказать?
Было заметно: молодой колдун доволен тем, что Кузя прекратил расспросы об убийстве. Значит, Гермес Аркадьевич не ошибся и эти студенты что-то знают.
– Кстати, сеньор Диниш, вы не видели того стукача?
– Стукача? – не сразу сообразил, что имеет в виду Соколов, Кузя.
– Доносчика, – решив, что иностранец не понял слово, пояснил колдун, – того студента, что донес на Петровича Вадиму Владимировичу.
