А профессор, убрав свое оружие, повернулся к Олегу. Его губы совершенно внезапно растянулись в улыбке.
– А хороший вопрос вы подняли, Олег, – вполне добродушным тоном проговорил он. – Пожалуй, как раз его и обсудим на сегодняшней лекции. А после занятий потрудитесь найти наставницу Диану и доложить ей о том, что я наложил на вас дисциплинарное взыскание. Вас, студент Оливейра, это тоже касается. Олег объяснит вам, что это значит и что надо делать. Хорошего дня.
С этими словами профессор Вознесенский наклонил голову и направился обратно в свой зал.
А Петрович медленно поднялся с пола и, придерживая раненую руку, скрылся за стойкой. С нее тут же спикировал один из библиотечных котов. Второй же, опустившись на пол, начал быстро слизывать кровь. Потом протер это же место зажатой в когтях губкой и, выкинув ее в мусорное ведро, присоединился к своему собрату за стойкой.
– Черт, – сказал один из студентов, дожидавшийся своей очереди, – а мне нужны были лекции за прошлый год…
Олег Соколов наклонился к Кузе:
– Как вас зовут? Диниш…
– Оливейра, – напомнил тот.
– Давайте прогуляемся, сеньор Оливейра. Терпеть не могу, когда меня разглядывают, как экзотического зверька.
Действительно, взгляды всех студентов в читальном зале были обращены к ним.
Что же. Первая задача выполнена, Кузя «примелькался». И главное, привлек внимание Олега Соколова.
– Да, конечно, – проговорил он, – я тоже не люблю.
Они вышли на улицу.
– Олег Соколов, – представился молодой колдун и протянул руку. Кузя пожал ее, ощутив, как вверх по предплечью поднимается волна жара.
Этот юноша силен. Кузя быстро надел перчатки и взял вторую стопку книг.
– Вам, наверное, очень холодно с непривычки, – улыбнулся Соколов."
"– Ага, – согласился Кузя и не покривил душой. Студенческий бушлат оказался весьма теплым, но все равно мороз противно щипал нос и кончики ушей, торчащие из-под шапки. Кроме того, под форменными брюками отчаянно мерзли коленки.
– Прошу извинить нашего профессора. Здесь побывало немало студентов из Коимбры, поэтому я знаю, что у вас не принято публично наказывать наставников, чтобы не уронить их авторитет.
Даже позорный столб отменили два года назад. Хотя, насколько я слышал, последним у столба наказали как раз вашего главного дива-наставника. Правда, никто не знает за что.
– Так и было, – к счастью, Кузя слышал эту историю в Коимбре. И, в отличие от большинства студентов, анархисты знали, за какую провинность дон Криштиану настолько сурово обошелся с Педру.
