Несколько кресел, диван, секретер со стоящим на нем серебряным канделябром, сервант с серебряными же безделушками и большой книжный шкаф. Неплохо, убирать много не придется, да и колдун, судя по всему, довольно аккуратный человек. Он как минимум две недели прожил без черта. Некоторые из его предшественников за это время успевали превратить свое жилье в хлев.
Пока этот человек производил на Владимира приятное впечатление.
– Тут кабинет, тебе сюда нельзя, только по моему прямому приказу, ну, ты это и так знаешь, правила есть правила.
Моя спальня слева, справа – гостевая. Вот и всё мое жилье. – Колдун улыбнулся и развел руками.
Владимир медленно перевел взгляд с одной двери на другую, а потом посмотрел в сторону прихожей.
– В чем дело? – поинтересовался колдун.
– Я могу задать вопрос? – Владимир повернулся и сосредоточил взгляд чуть ниже груди колдуна. Не вызывающе, но и не покорно.
– Конечно.
– Мне нужно знать, где у вас положено ночевать черту.
– Диву, – поправил его Меньшов, слегка поморщившись, – не люблю это старомодное и, что греха таить, оскорбительное слово.
Твоя братия не имеет никакого отношения к Преисподней. Ты такая же тварь Божия, как и я.
Владимир посмотрел с некоторым удивлением. Раньше от колдунов он ничего подобного не слышал. И это удивление не укрылось от Меньшова:
– Ты озадачен? Я понимаю. Но, видишь ли, открою тебе один маленький секрет. Я либерал.
Владимир шагнул вперед, очутившись с колдуном почти лицом к лицу, и поднял на него взгляд. Но тот, не испугавшись и даже не отшатнувшись, рассмеялся:
– Ты что же, дружочек, арестовать меня задумал? Не бойся, я не революционер.
Это совершенно невинная философия. Ты слышал что-нибудь об Адаме Смите?
– Да, – Владимир отступил и опустил глаза, – я читал «Исследования о природе и богатстве народов» и «Теорию нравственных чувств».
Теперь уже колдун смерил его удивленным взглядом.
– Ты не устаешь меня поражать.
– Я изучал конфискат. Эти книги часто попадались у заговорщиков, но в списке запрещенных их нет.
– Какой ты молодец, – колдун выглядел весьма довольным, – значит, должен понять, о чем я говорю.
У каждой личности должны быть права. А ты – личность, без всяких сомнений. Поэтому и обращаться я с тобой буду как с личностью. Вот ты спросил, где ты будешь спать, так?
Владимир ждал, не понимая, зачем такое сложное предисловие к ответу на такой простой вопрос.
А колдун посмотрел на него через прищур и продолжил:"
"– Ты, наверное, гадал, где будет твое место. И хотел на кухню.
