— Лорд Регент, вот свиток с описанием увечий, которые получила моя камеристка при вчерашнем нападении лорда Бриака, и свидетельство ее невинности, засвидетельствованные врачом, — протянула я документы дяде. Тот, хмурясь, взял. Судя по отсутствию удивления, леди Фрейм уже доложила ему о случившемся."
"— Лорд Регент, я взываю к правосудию. Согласно параграфу сто двадцать третьему уложения «Об устройстве Императорского Двора» прислуживание незамужним особам, принадлежащим к Императорскому дому, поручается целомудренным девушкам.
Те, кто покушается на невинность дев из свиты принцесс, согласно параграфу четыреста двадцать седьмому, подвергаются публичному наказанию плетьми на городской площади и оскоплению, буде покушение окажется удачным, — уверенным голосом цитировала я кодекс. — Честь моей камеристки не пострадала. Поэтому я не настаиваю на оскоплении. Мое требование — плети и ссылка потерявшего свою честь лорда в его поместье без возможности возвращения ко Двору.
Тер Бриак смотрел на меня побелевшими от ужаса глазами. Кузен, до которого еще не дошло произошедшее, продолжал хихикать. Попавший в ловушку дядя, который не мог открыто пренебречь законом в присутствии стольких посторонних влиятельных людей, щурился, обдумывая ситуацию. Гости переводили взгляды с дяди на меня и обратно — кажется, до многих дошло, что при Дворе появилась новая сила — принцесса подросла и показала характер. Впрочем, я не собиралась доводить ситуацию до опасного обострения — вечером дам дяде себя уговорить отменить публичную порку, но настою на ссылке.
А сейчас…
— Дядя, — я капризно оттопырила губу, — Лана лучше всех делает мне прически, как я могу ее лишиться из-за какого-то грубияна?
Лорд Фирданн расслабленно вздохнул — наверное, ему почудилось, и дурак Бриак сам виноват. Вот и поедет в ссылку!
А я ковыряла золоченой вилкой в тарелке жареную ногу какой-то мелкой неизвестной твари и прикидывала, как расскажу Ти о случившемся.
Почему-то я боялась, что он рассердится. Значит, надо подумать, как пересказать все посмешнее…
Тиану меня удивил. Он внимательно расспросил про случившееся, заставляя меня вспоминать детали, интонации, выражения лиц, реплики. Поднял бровь и хмыкнул, услышав про «трусы невинности» и заминированное кресло. А потом похвалил.
— Бель, для первого раза ты справилась отлично.
