— Наложить на него приворот и женить на самой сварливой и страшной женщине в Ларране. И еще, можно ли сделать так, чтобы магией он больше не занимался? Чтобы, как сунется в лабораторию или гримуар почитать, мысли путались, голова болела… Я правильно понимаю, что в его доме-крепости ты уже побывал?
— А то! — усмехнулся, заломив бровь, Шон. — Сделаю! Самую страшную на мой вкус подобрать или сама будешь кандидатуру утверждать?
— Поищи на рынке среди торговок рыбой. Видела я там одну колоритную особу весом пудов в десять.
Как увидишь ее бородавки и услышишь голос — мимо не пройдешь! Такая женщина! Такой бас! Такой лексикон! Такие усы! А запах! — Я закатила глаза в экстазе.
— А я-то думал, нос отрезать — это самая страшная месть, — пробормотал слушавший наш разговор Тиану.
* * *Отъезд стремительно приближался. Я не хотела оставлять за собой «хвостов» и методично их подчищала. Иногда мне казалось, будто я уезжаю не на время, а навсегда.
Шкатулку отца я перетащила в его кабинет, а все выходы из потайных ходов мы укрепили фантомами.
Теперь, даже если бы дядя ободрал в поисках лазов все стенные панели в моей комнате или где-то еще, он не нашел бы под ними ничего, кроме глухой каменной кладки.
Я навестила Лану с Нордом и стоявшего у них на конюшне Черного Ветра. Рассказала подруге о своем отъезде, но придерживалась общедоступной версии, что дядя решил на время запрятать меня в монастырь. Подальше от красавчиков-блондинов. Волновать Лану не хотелось — в ее ауре на уровне живота светилось яркое пятно — подруга ждала ребенка.
Я подарила Лане мягкую теплую голубую шаль, заговоренную на здоровье, — пусть носит сама, а позже ею можно будет укрывать малыша. А на прощанье припахала моих эльфов и Шона и заставила их оплести весь дом заклинаниями — от пожаров, от воров, от дурного глаза…
Норду я написала дарственную на Ветра. Если со мной что случится, пусть конь останется у него — лейтенант будет достойным хозяином вороному.
Меня преследовало необычное и странное ощущение неуверенности — как будто я во сне плыву под водой.
Хотелось уцепиться за каждый миг и попытаться его удержать. Я понимала, что предстоящее путешествие необходимо, а потому неизбежно. Но сейчас, несмотря на все передряги, впервые с тех пор, как осталась без отца, я была счастлива — рядом со мной были моя прекрасная синеглазая любовь, умница Арден, неподражаемый Шон; каждый день встречал меня чем-то новым и потрясающе интересным, и мне ужасно не хотелось ничего менять.
