После произошедшего в спальне Адама минуло три дня. В ночь перед очередным рабочим днем Ника не смогла заснуть, понимая, что грядущая их встреча принесет лишь новый виток напряженности, которая вот-вот в той или иной степени должна была найти высвобождение… К величайшему своему облегчению ей дали пару дней передохнуть…
— Эти три дня у тебя выходные, Ника, — деловито произнес Омар, не отвлекаясь от своего экрана телефона, — отдыхай.
Девушка кашлянула.
— И… что мне разрешено делать в этот выходной? Я могу куда-то пойти? — перспектива оставаться в темной и душной «казарме», как она прозвала про себя огромную спальню с многоярусными кроватями, которую делила с другими служанками, сторонящимися ее и смотрящими волком, потому что, очевидно, были наслышаны об истинных причинах появления здесь Ники, не прельщала.
Омар перевел на нее раздраженный взгляд.
— Можешь, Ника. Можешь плавать и развлекаться, наслаждаться жизнью и молодостью. Только не забудь надеть правильное платье на выходе…
Сердце упало в пятки.
Все неминуемо сводилось к одному и тому же, еще бы. «Карфаген должен быть сожжен»…
— Может быть, я все-таки пойду и поработаю? Мне не нужен отдых. Мне нужен отдых от… Сами знаете, от чего. Отправьте меня хоть навоз грести…
Снова усмешка Омара.
— Иди, читай книги, которые тебе передал шейх Адам, Ника. Разговор окончен. Через три дня снова приступишь к своим обязанностям…
Через три дня после утреннего душа она действительно обнаружила на своей кровати рабочую форму, только…
Ника выругалась вслух, когда увидела то, что ей теперь было предложено на себя напялить.
Если и была вещь, которая могла унизить ее сильнее платья «розы», так это лежавший сейчас перед ней наряд «французской горничной» из порнофильмов. Короткая юбка клеш с подкладкой из рюшек, обтягивающий верх с оформленным белыми кружавчиками провокационным декольте, чулки, подвязки, огромные шпильки и отвратительная, словно бы сделанная ради издевки, шапочка-бант на голову, задача которой была максимально подчеркнуть унизительный статус этого наряда…"
"— Вы издеваетесь?! Я не надену это! — закричала Ника, от ярости выскочившая к Омару в одном полотенце после душа.
В своих руках, словно бы тряпку перед быком, она держала так называемую новую униформу.
Мужчина, как всегда, был спокоен и ироничен.
— Можешь идти голой, Ника. Как видишь, на этот раз господин не припас для тебя альтернатив развития событий.
