– Он ушел к своему городскому приятелю, который купил машину, вырубленную в России, и теперь не понимает, какая муха его укусила. За три дня в ней сломалось все, что могло сломаться, и даже то, что не могло. Представляешь, как работают московские торговые агенты? Хуже цыган. Охмурили парня на круглую сумму…
– ОТКУДА машина? – поразился Максим.
– А я неясно выразилась? – фыркнула Чеснокова. – Машина называется «Москвич», а приятель Шуйского – идиот. Кстати, ты не знаешь, какая буква в слове «пьедестал»? Мягкий знак или твердый?
– Жидкий, – хмыкнул Максим.
– Смешно, – заключила Чеснокова. – А серьезно? Мы тут с девками поспорили.
– Понятия не имею, – вздохнул Максим. – Открой словарь, посмотри. Вы что там, памятник себе воздвигаете?
Он бросил трубку, но та не унималась.
– Здравствуйте, – сказал он замогильным голосом.
– Здравствуйте, – удивился Генка, – ой, наверное, я не туда попал…
– Я тоже так думаю. Говори быстро, не засоряй эфир.
– У тебя там секс по телефону? – прорвало Генку.
– Затрахался звонить!
– Чеснокова твоя разлюбезная. Спрашивает, сделал ли я домашнее задание, чтобы вы пришли и сняли сливки.
– И что ты ей ответил?
– Нет!
– Ладно, мы продолжаем верить в тебя, – не расстроился Генка. – Ты не знаешь, в нашем городе есть магазины, торгующие запчастями для российских машин?
– Я даже не знал, что в мире существуют российские машины. Твой друг обожает экзотику?
– Чеснокова рассказала? – поскучнел Генка и тут же ожил: – Представляешь, эти чудаки до сих пор производят только то, что в состоянии починить пьяный мужик с кувалдой.
Тачанка называется «Москвич» – прекрасное устройство для езды на станцию авторемонта. Жалко, что в конструкции не предусмотрена гашетка и крупнокалиберный пулемет… Ну хорошо, не буду отвлекать тебя от нашей общей работы."
"Генка разъединился, а у Максима окончательно пропало настроение что-то делать. Крохотный таежный островок, стоящий перед глазами, внезапно пропал. Появились соседние волости, уезды, губернии.
Очертилась змейка Урала, заголубела Волга… Бескрайняя территория от Минска до Владивостока, населенная русскими людьми, но разбитая на два государства, стояла перед глазами. Шестая часть суши. А будь одно государство? Оно бы к третьему тысячелетию владело миром! Что он знал о России – загадочном западном соседе, изжившем большевизм, но так и оставшемся территорией бедности и беспорядка? Пытаются строить жизнь по западному образцу, но всегда что-то мешает.
