— Видите ли, Александр Петрович, Приморье наводнено красными шпионами. А еще в Приморье хозяйничают японцы. Я понимаю, что вы в хороших отношениях с Григорием Михайловичем Семеновым, — улыбнулся Вержбицкий. — Но атаман забайкальцев, делая ставку на японцев, в своем упрямом азарте способен, как бы это помягче выразиться…
— Говорите прямо, господин командующий, мне знакомы сепаратистские устремления атамана Семенова.
— Вот-вот, вы сами и ответили, дорогой Александр Петрович, — радостно согласился Вержбицкий.
— Кто поручится, что Григорий Михайлович не попытается умыкнуть российское золото для своих, корыстных целей? Вы смогли бы поручиться за него? — командующий внимательно глядел в глаза Мизинова.
Тот размышлял секунду-другую.
— Я готов, ваше превосходительство, — ответил, наконец, Мизинов и поднялся.
— Благодарю, Александр Петрович, другого ответа я не ожидал от вас, — Вержбицкий подошел к столу, порылся в каких-то бумагах и, подняв взгляд на Мизинова, спросил:
— Вы что-нибудь слышали о Петре Александровиче Куликовском? Я хочу вас с ним познакомить.
Мизинов вспоминал секунду-другую, его цепкая память почти сразу выхватила из прошлого громкое дело, связанное с этим именем.
— Это уж не тот ли, из правых эсеров? — спросил он наконец.
— Из бывших, Александр Петрович, из бывших, — осторожно поправил его командующий.
— Не важно, но ведь это он участвовал в покушении на великого князя Сергея Александровича?[4]
— Был за ним такой грешок, — согласился Вержбицкий.
— Вернее, он лишь наблюдал за великим князем, а убил его, как вам известно, Иван Каляев. Куликовский в то время был тесно связан с Савинковым…
— Ваше превосходительство, — поморщился Мизинов, — и с такими людьми… вы сотрудничаете?
— Дорогой мой Александр Петрович, — Вержбицкий подошел к Мизинову, мягко обнял его за плечи и слегка подавил вниз, приглашая сесть на диван. Сам сел рядом. — Время монархии прошло…
Мизинов непроизвольно дернулся.
Вержбицкий заметил этот жест и сказал мягче:
— По крайней мере, пока не видится возможностей ее восстановления, вы же знаете.
Больно круто большевички разделались с Учредительным собранием. Так что пока нам любые попутчики хороши, кто против красных. Вы согласны со мной, Александр Петрович? Ну, в самом основном, принципиально? — настаивал командующий.
Мизинов молчал.
— Да, — продолжал командующий, — его прежняя «революционная» карьера весьма несимпатична, весьма.
