Каждый получает право избрать себе местожительство, куда при первой возможности будет отправлен. Командир экспедиционного отряда особого назначения С.С. Острецов. Начальник штаба отряда П.В. Неклюев. 3 февраля 1922 года».
— Что скажете? — спросил Яблонский.
— Уверен: такие пропагаторские листовки были не у одного этого бойца, а, наверное, в карманах всех, кого послали в атаку. Но это лишь цветочки: если мы не согласимся, красные продемонстрируют и ягодки. Попросту уничтожат нас.
— В таком случае, Александр Петрович, — предложил Яблонский, — не отойти ли нам восточнее, в направлении севернее Хабаровска? Поверьте, Александр Петрович, наша миссия выполнена сверх положенного.
Основные события грядут под Хабаровском, и прибытие наших сил только облегчит участь генерала Молчанова накануне решительного штурма. А этот штурм обязательно будет…
— Позвольте не согласиться с вами, Евгений Карлович, — возразил Мизинов. — Во-первых, отступать некуда, никаких коммуникаций на востоке нет.
Красные значительно сузили фронт, загнав, можно сказать, группу Молчанова к самой железной дороге. Отступя на восток, мы лишь замерзнем в тайге, вот и все. Во-вторых, тем самым мы все равно не поможем Молчанову, слишком мы далеки от него, да и людей у нас немного. В третьих, узнав, что мы отступили, вы думаете, красные будут нас преследовать? Отнюдь. Они совершат маневр и всеми силами ударят в правый фланг наших под Волочаевкой. Так что самый разумный выход — оставаться здесь.
Если не получается наступать, что же, хотя бы сковывать красных сколько можно. У Острецова очень крупный отряд, Евгений Карлович, мы обязаны удержать его здесь.
— Мы завязнем в боях и погибнем, — пробовал еще раз настоять Яблонский, но прочитав в глазах Мизинова непреклонность, поклонился с грустным видом: — Впрочем, крест нам выпал нелегкий, и нести его следует безропотно…
— Благодарю вас, Евгений Карлович, за понимание.
Привыкший за годы войны мыслить масштабно, с размахом, оперируя большими группами войск на огромных просторах Урала и Сибири, генерал-майор Мизинов в начале похода полагал, что его экспедиция, пусть и вспомогательная, окончится все же успешно, что, оттеснив мелкие отряды красных, им удастся выйти на железную дорогу и штурмовать Благовещенск.
Но по мере увязания в тайге гибли офицеры, одолевали болезни и ненастье, кончались боеприпасы, а добывание их стало мучительной головной болью Мизинова.
