Город проснулся, люди стали поспешно готовиться к защите, к сопротивлению.
Но пока они готовились, Аристомен ворвался в город. И так велико было ожесточение мессенцев против своих поработителей, что солдаты Аристомена не щадили никого, кто пытался сопротивляться. И еще не занялась заря, а битва была уже окончена. Защитники Фарида лежали убитыми, а всех остальных жителей города Аристомен забрал в плен. Мессенцы окружили толпу пленных и погнали в Анданию. Рассвет застал их в пути.
Аристомен шел впереди. Вдруг он остановился, прислушался.
Ему почудилось, что звякнуло копье. Он тотчас окликнул своих солдат и велел приготовиться к бою.
Тревога была не напрасной. Из тумана, пронизанного рассветом, выступили спартанские гоплиты и бросились на мессенцев. Аристомен увидел, что с гоплитами сам царь Анаксандр, и чуть не ослеп от ярости.
Битва была жестокой и короткой. Спартанские гоплиты побежали. Бежал и царь Анаксандр.
Аристомен ринулся было преследовать их. Но почувствовал, что он ранен. Рана была не опасная, однако кровь уходила и силы падали.
И Аристомен поспешил домой.
Пленные спартанцы напрасно надеялись на освобождение. Мессенцы не выпустили их, и они шли как бессловесное стадо во вражескую землю. До сих пор спартанцы только порабощали других, а теперь они сами испытали, что такое рабство. Но они молчали, как всегда, и так же молча готовы были принять любые муки.
На время все затихло. Затихло и в Спарте: царь Анаксандр и спартанские старейшины были напуганы. Победы Аристомена поражали их, им все это казалось непостижимым.
Настолько непостижимым, что они стали подозревать: не боги ли вмешались в их дела, став на сторону Мессении?
В Мессении тоже пока ничего не предпринимали. Аристомен залечивал свою рану. Это вынужденное бездействие возмущало его. Но, лежа в постели и нетерпеливо дожидаясь, когда заживет его рана, он задумывал новые походы против ненавистной Спарты.
Аристомен знал, что он не сможет уничтожить это сильное, густонаселенное государство, уничтожить для того, чтобы Мессения могла жить спокойно.
Но Аристомен знал также и то, что, пока он жив, он все силы отдаст для защиты Мессении от ненавистного врага.
Наконец рана зажила. И Аристомен, снова в медноблещущем шлеме, с копьем и щитом, во главе своего отважного отряда выступил в поход. На этот раз его замыслы были очень дерзкими: он задумал напасть на саму Спарту, на главный город Лаконики, который раскинулся на холмах в самой середине страны.
