Все помнят, чтó случилось с одним копьеносцем, который вздумал спуститься туда без всяких обрядов. Он полез под землю – не для того, чтобы поклониться божеству, а просто решил награбить там сокровищ. Этот копьеносец спустился в святилище, а назад уже не вернулся. Его мертвое тело оказалось выброшенным оттуда. И не возле священной щели, в которую он влез, а где-то далеко за пределами святилища. Жрецы умели заставить народ почитать своих богов.
Жрецы вели Аристомена. Большие лучезарные звезды озаряли небо, казалось, они лежат и мерцают в траве на склонах гор.
От их сияния еще чернее была тьма в ущельях.
Аристомен незаметно оглядывался по сторонам, стараясь отгадать, в какую из этих расщелин горы они будут спускаться. Ему было не по себе. Война, бой с врагом, которого ненавидишь, – тут нет места страху. Но подземное святилище бога, о котором люди даже рассказать не смеют, – это совсем иное… Аристомен не искал бы такого общения с богами. Но щит! Он не может выйти на поле боя без своего щита!
Аристомен ожидал увидеть щель, где таится вход к Трофонию.
Но жрецы привели его к источникам. Их было два, они журчали и лунно сверкали среди камней.
Жрецы подвели Аристомена сначала к одному источнику и велели напиться из него:
– Выпей воды из Леты – Забвения. Ты забудешь все свои горести.
Аристомен наклонился и достал воды из Леты. Вода была холодная, капли с ковша падали и сверкали, как хрусталь.
Потом жрецы подвели его к другому источнику:
– Выпей воды Мнемозины – Памяти, и ты запомнишь все, что увидишь под землей.
Аристомен выпил и этой воды. Сердце слегка сжималось, – видно, сейчас придется лезть под землю. Но жрецы повели его в густую рощу, которая росла у подножия горы. Здесь, среди черного узора листвы, он увидел статую. Кто это был – божество или герой, Аристомен не разглядел. Ему велели поклониться этой статуе и помолиться перед ней. Аристомен поклонился и помолился.
После этого жрецы надели на него белоснежный льняной хитон, опоясали его шелковыми лентами.
И наконец повели в святилище.
Аристомен шел среди них, сам похожий на молодого бога, со своей твердой поступью, величавой осанкой, с клубящимися светлыми кудрями на голове.
Жрецы шли куда-то в обход горы. Вскоре в темноте смутно забелела невысокая мраморная ограда. Свет луны теплился на остриях медных прутьев, венчающих ограду, и на переплетах медных ворот.
Они тихо вошли в эти ворота и вступили в квадрат небольшого, освещенного луной двора.
