– Несмотря на его приказ?
– Несмотря на его приказ. Ксеркс не может убить Фемистокла.
– Я знаю, ты награжден даром предвидения, Фемистокл. Но смотри, клянусь Зевсом, тут ты играешь в опасную игру: или выигрыш, или смерть.
– Я знаю, Никоген. Поэтому не будем медлить. Я не хочу обременять твой дом своим присутствием. И если ты можешь, помоги мне добраться живым до царя. Уж если умереть, то от его руки, потому что я сам много зла причинил ему, но не от руки спартанских и афинских олигархов или, еще хуже, от руки тех, кто охотится за мной ради персидского золота!
Прошло несколько тихих, уединенных дней во дворце Никогена.
Герой, которого знала вся Эллада, который всенародно выступал на Пниксе и которого чествовали в Спарте и Олимпии, нынче прятался в дальних покоях, не смея выйти на улицу.
В один из вечеров, после ужина, Ольбий, учитель детей Никогена, неожиданно, сам не зная почему, вдруг произнес:
– Дай язык, дай мудрость ночи и победу ночи дай!
И тут же ошеломленно посмотрел на окружающих, словно не он это сказал, а его устами произнес кто-то другой.
– Откуда ты взял это? Где ты это слышал? – спросил Никоген.
– Я сам не знаю, – растерянно ответил Ольбий, – видно, мне их внушило божество.
– Мудрость ночи… – повторил Фемистокл, – победу ночи… Что-то будет ночью сегодня.
В эту ночь Фемистокл увидел странный сон. Ему приснилась змея. Она обвилась вокруг его живота, всползла на шею и, коснувшись лица, в тот же миг превратилась в орла.
Орел подхватил его на крылья, поднял, понес куда-то… У Фемистокла дух занялся от ужаса. Но вдруг он увидел себя на верхушке золотого жезла глашатая, и сразу у него в душе наступило светлое спокойствие.
– Этот сон предвещает счастье, – сказал Никоген, – змея превратилась в орла, а орел – птица счастья и власти. Ты, Фемистокл, после всех опасностей снова станешь могущественным человеком. А я уже для тебя придумал кое-что.
В тот же день из города выехала гармамакса, повозка, закрытая со всех сторон и завешенная изнутри коврами.
Сильные лошади легко несли ее по ровной царской дороге, ведущей в Сарды. Отряд вооруженных всадников сопровождал повозку, никого и близко не подпуская к ней.
На станции, где люди и лошади отдыхали, любопытные старались догадаться, кто едет в этой повозке. Но начальник отряда, строго следивший, чтобы никто не вздумал заглянуть в нее, объяснял, понизив голос:
– Везем красавицу-ионянку одному старцу.
