Она с восторгом глядела на своего сына – такой он сильный, такой красивый, так уверенно держится!
Олимпиада расспрашивала Александра о его жизни в Миэзе. Она хотела знать обо всем: и как он жил, и с кем дружил из товарищей, и чему учил их Аристотель, и как учил… Она хотела знать все подробности, все горести, все радости и даже мысли своего сына.
Александр охотно отвечал на ее вопросы. Об Аристотеле он рассказывал с обожанием и восхищением.
Олимпиада, слушая, как он говорит о своем учителе, прослезилась – выдержка изменила ей.
– Мы поставим памятник этому великому человеку! – сказала она.
Александр удивился, увидев ее слезы. Раньше Олимпиада никогда не позволяла себе этого. Он заметил, что на лице у нее появились морщинки. Видно, много пришлось ей хмуриться и мало смеяться. Он взял ее руку и поцеловал. И оба они – мать и сын – поняли, что у них нет никого дороже друг друга…
– Вернется царь, и мы обязательно поставим памятник Аристотелю, – повторила она. – Может быть, в Дельфах.
Или в Олимпии.
В этих словах звучало удовлетворение. Вот они, македонские цари, могут нынче ставить памятники в святилищах Эллады. Филипп уже достаточно всемогущ.
– Правда, сейчас опять неладно с Афинами, – продолжала она, нахмурившись, – все портит этот негодный человек Демосфен. Но Филипп справится с ним рано или поздно.
– Я сам справлюсь с ним, если отец не успеет, – сказал Александр.
И мать, посмотрев на него, поняла, что так и будет. Александр – сын своего отца! Македонским царям и в мысли не приходило задуматься о том, что Демосфен, враждуя с ними, отстаивает свободу своей родины.
Вскоре в Македонии стало известно, что дела у Филиппа не ладятся. Об этом стало известно и в Фессалии, и во Фракии. Прошло не так много времени, и Александру сообщили, что фракийское племя медов отпало от Македонии и больше не хочет признавать ее власти. У медов есть своя земля, свои города, и они не хотят терпеть македонского произвола!
Александр, помня наказ отца, обратился к Антипатру.
– Я хочу немедленно пойти и наказать медов, – сказал он. – Собери войско.
Антипатр согласился. Это будет правильно. Он не думал, что полководец, которому пошел всего лишь семнадцатый год, сможет выиграть сражение. Антипатр и сам шел вместе с Александром – ему хватало и военных способностей, и военного опыта. А в том, что медов надо наказать и снова подчинить Македонии, он не сомневался.
