Но это Афинская область; по договору с Афинами Филипп не должен сюда вторгаться, и афинские поселенцы – коринфяне не пропустят его.
Но Филиппу нужно пройти в Пропонтиду. И чтобы не было помехи, он прежде всего напал на Коринф. Коринфяне ничего не могли сделать, задержать Филиппа у них не было сил. Подчинив Коринф, Филипп провел свои длинные корабли в Пропонтиду. И осадил Перинф.
Филипп осадил Перинф, но взять его не смог. Византий прислал Перинфу помощь. Филипп упорно продолжал осаждать Перинф, и победа его была уже близка, город изнемогал…
Но на помощь городу подоспели наемники персидских сатрапов из Малой Азии.
Они привезли в Перинф оружие и припасы. Наемники с боем прорвали македонскую блокаду и вошли в город.
Филипп не отходил. Его тараны гулко били по стенам, били неустанно, не переставая, и этот грохот разносился по городу как удары смерти, которая стучится в Перинф.
Стены наконец были пробиты, и македонские войска ворвались в город. Перинф защищался отчаянно. На улицах были сделаны заграждения; стрелы, дротики, камни летели из каждого дома, с крыш, с гребня городских стен.
Бились на каждой улице, заливая кровью родные пороги…
И отбились. Филипп оставил Перинф.
Филипп оставил Перинф. И тут же, еле переведя дыхание, бросился на Византий. Он надеялся застать его врасплох.
Но Византий запер перед ним ворота.
Филипп осадил город. Изо дня в день, из ночи в ночь македонские войска таранили Византий, домогаясь сдачи. Но город не сдавался, ему помогали афиняне и жители эллинских островов – хиосцы, родосцы, косцы…
А в Афинах по-прежнему, только еще более гневно, гремели против Филиппа обличительные речи оратора Демосфена:
– …Он видел, что мы более всех людей пользуемся хлебом привозным, и потому, желая овладеть подвозом хлеба, стал требовать, чтобы византийцы приняли участие в войне против нас.
Но те отказались. И он, устроив заграждения перед городом и подведя осадные сооружения, начал осаду!
Стены Византия были крепки, тараны никак не могли сокрушить их.
Очень сильно заботила Филиппа и казна, которая истощалась столь долгой осадой. Подступала прямая нужда в деньгах: Филипп видел, что скоро ему не на что будет содержать войско.
И тогда он пошел на крайность. Он захватил в море сто семьдесят круглых купеческих кораблей и распродал их груз. Так он запасся средствами для дальнейшей войны.
– Разбойник! Морской разбойник!
Филиппа не очень-то расстраивала брань, которой осыпал его Демосфен.
