И тогда он сам, боясь измены, не допустит их к битве с нами.
– Да, пожалуй, ты прав, Фемистокл, – согласился Эпикрат. – Однако тише, только не вздумай хвастаться этим!
Фемистокл, усмехнувшись, пожал плечами:
– Но если никто не будет хвалить меня, то волей-неволей придется это делать самому!
Персы в ЭлладеКсеркс прошел Фермопилы, завалив проход грудами мертвых тел.
– Безумцы! – презрительно говорил Ксеркс. – Они возмечтали одолеть мощь персидского царя!
Вскоре после сражения у горячих ключей к царю явились перебежчики из Аркадии.
Они пришли проситься на службу к персам. С тех пор как Ксеркс запер Босфор и Геллеспонт и не пропускал идущие в Элладу корабли с хлебом, аркадяне в своей гористой стране умирали с голоду. Измученные и суровые, они, склонив голову, стояли перед царем в своих грубых рыжих плащах.
Ксеркс смотрел на них, прищурив глаза. Видно, плохи, совсем плохи дела в Элладе!
Царь не разговаривал с аркадянами. Вместо него говорил с ними один из царедворцев.
– Что же теперь делают эллины? – спросил перс.
– В Элладе сейчас идут олимпийские празднества, – отвечали аркадяне, – эллины смотрят гимнастические и гиппические состязания[146]. Это всенародный праздник.
– Какую же награду получает победивший?
– Победивший получает венок из оливковых ветвей.
Знатный перс Тигран, сын Артабана, недоуменно пожал плечами:
– Только оливковый венок? И никаких денег? – И, обернувшись к полководцу Мардонию, сказал с упреком: – Увы, Мардоний! Против кого ты ведешь нас в бой? Ведь эти люди состязаются не ради денег, а ради доблести! Что же это за народ?
Царь метнул на него недовольный взгляд.
Трус! Он уже заранее испугался их!
…Войска Ксеркса шли в Элладу по узкой полоске Дорийской земли, направляясь к Фокиде. Проводниками были фессалийцы, давние враги фокийцев.
«Эллины всеми силами помогают мне захватывать их страну, – думал Ксеркс, покачиваясь на ухабах в своей роскошной колеснице, – они предают ее мне по частям!»
Дорийскую землю не разоряли, это были союзники Фессалии, а Фессалия помогала персам.
Зато впереди лежала беззащитная Фокида, и персидские воины уже прикидывали, сколько добра они там награбят.
Но ожидания их были обмануты: селения и города фокийские встретили их безмолвием. Фокийцы успели бежать и унести свое имущество. Они ушли на хребет Парнаса, на вершину одинокой горы, куда персам дороги были неизвестны.
Персы в ярости разрушали и жгли все, что могли сжечь и разрушить. Багровый дым пожарищ стоял над Фокидой.
