Но, как видно, немало боев придется принять нам в этой стране… Царь, посмотри, у тебя повязка набухла кровью! Как же ты возьмешь завтра меч? Ведь ты не сможешь поднять правую руку!
– Возьму меч в левую! Уж не думаешь ли ты, что инды смогут остановить нас?
– Не думаю, что остановят… Но надо быть готовым к тяжелым битвам.
– Я знаю, Птолемей. Я к этому готов. Слава никому не дается даром.
Александр в эту ночь спал тяжело. Плечо болело, он стонал, просыпался. Забытье и усталость одолевали его, а рана будила.
Филипп-Акарнанец не отходил. Александр гнал его, но Филипп менял повязку, варил какие-то снадобья, клал припарки.
К утру Александр уснул, но тут же над его головой засверкали мечи. Кто? Это Бесс. Это Бесс явился убить его… И кто-то еще… Филота! В его руке кинжал, он крадется к Александру, размахивает кинжалом… Кинжал скользит мимо сердца и вонзается в плечо…
– Ох!
– Царь, выпей… Это успокаивает.
Александр открыл глаза и встретил заботливый взгляд Акарнанца. Врач держал перед ним чашу с лекарством.
– Скоро ли утро, Филипп?
– Еще только занимается заря, царь. Выпей лекарство и уснешь спокойно.
– Занимается заря! – закричал Александр и вскочил с постели. – Заря занимается – время ли мне спать?! Ступай скажи трубачам, чтобы трубили!..
Нежно-зеленое небо светилось на востоке, предвещая зарю. Царская труба разбудила лагерь. Все кругом мгновенно зашевелилось, вспыхнули костры, послышались голоса… Труба гудит – к бою, к бою! Значит, царь справился со своей раной; значит, снова в сражение, на приступ! Да они по камню разнесут эту крепость!
Разъяренное вчерашней неудачей, македонское войско с нетерпеливой яростью бросилось штурмовать крепость.
Со стен летели на головы воинов стрелы, камни, раскаленный песок, валились корзины с клубками ядовитых змей. Македоняне, персы, агриане, бактрийцы, согды – все смешались сейчас у этой стены, забыв, кто варвар и кто не варвар. С криком, с бранью лезли они по штурмовым лестницам. Кто-то падал, сраженный стрелой или камнем, кто-то погибал.
Но сотни, тысячи воинов поднимались все выше на стены города, и впереди всех неизменно маячили белые перья на шлеме царя.
С огромными усилиями одолели стену. Но когда взобрались на ее гребень, увидели, что за этой стеной стоит другая, еще более крепкая, еще более высокая…
Краткое замешательство прошло среди воинов. А сам Александр на мгновение растерялся.
– Идут! Наши идут! – вдруг закричал кто-то.
Александр поднял голову.
