Ему казалось, что он задохнется, если не даст себе воли. Больше двух лет мучит его Спитамен, больше двух лет его полководцы охотятся за неуловимым повстанцем – Гефестион, Кратер, Птолемей Лаг, Кен… И все-таки он исчезает.
– Довольно! Довольно! – крикнул Александр и, вскочив с места, принялся быстро и гневно шагать по коврам шатра. – Ни один мой полководец не в силах справиться со Спитаменом. Значит, опять надо идти мне самому!
Весть о том, что сам Александр идет за головой Спитамена, разнеслась по стране Согды и Бактрии.
Услышали об этом и на Скалах, где прятались согдийские и бактрийские властители. Примчалась она и в степи на безудержных скифских конях.
– Сам Александр идет к нам за Спитаменом!
Дошла эта весть и до Спитамена. Преданные ему люди поспешили предупредить его:
– Не выходи на битву с Александром, Спитамен! Это верная гибель. Укройся где-нибудь или уйди подальше в степи.
– Спасибо. Я обдумаю, как поступить.
Спитамен сидел во дворике, где возле глиняной низенькой ограды дремали два верблюда.
Вольный ветер, еще сырой, но уже полный свежих запахов травы, пролетал над головой. Степь манила привольем, свободой, солнечными далями… Но степь – это не его земля. Это земля скифов. Уйти с кочевниками, затеряться среди пастбищ, скифских костров и повозок, отказаться от Согдианы, отдать Согдиану в руки чужеземцев навсегда… Нет!
В дверях убогой хижины встала стройная, белая фигура. Жена. Она смотрела на Спитамена.
– Я все слышала. Что ты будешь делать теперь?
– А что, по-твоему, мне надо делать?
– Я знаю, что мои слова, как всегда, пройдут мимо твоих ушей.
Но все-таки я скажу – может быть, в последний раз. Ты должен пойти и сдаться Александру, сдаться на милость. Вот что, по-моему, тебе надо сделать.
Спитамен вздохнул:
– Этого не будет, пока я жив. Ты это знаешь.
– Пока ты жив?
– Да. Пока я жив, я буду сражаться с этим жестоким человеком, который отнял у меня все – мою землю, мои богатства, мою свободу и свободу моего народа. Я буду сражаться, пока не убью его и пока не прогоню чужеземцев с родной земли.
– Или пока он не убьет тебя.
– Да. Или пока он не убьет меня.
Женщина помолчала, не спуская со Спитамена холодных, усталых глаз.
– Пока ты жив, Спитамен, отправь меня домой. У меня больше не осталось сил. Я ненавижу эту жизнь, я ненавижу этих людей, я не могу больше! Все тебя оставили – и согды, и бактрийцы. На что ты надеешься? На кого? Ты ослеп и оглох, у тебя нет разума!
– Ты хочешь, чтобы я стал предателем? Этого не будет.
