Но что спорить? Спитамен упорно идет к своей гибели – и не может да и не хочет этого понять. Но почему должны погибнуть с ним вместе и она, и дети?
Спитамен знал ее мысли.
– Да, Кен жестоко расправился с нами. Но это еще не значит, что я побежден. Александр прошел по всей Азии, а здесь остановился. Вот уже скоро три года, как я не даю ему свободно дышать. И пока я жив, Александр не узнает покоя и не покорит нашу страну!
– Пока ты жив. Но ты не бессмертен.
– Да. Но ведь и Александр не бессмертен, хотя и называет себя сыном бога.
А когда его не станет, македоняне не будут сражаться со мной. Зачем? Их тоже немало погибло от моего меча. Они тотчас повернутся и уйдут в свою страну. А тех, кто не уйдет, я погоню, как стадо овец. Согда не потерпит рабства!
Ироническая усмешка тронула бледные губы жены.
– Ты смеешься! Напрасно. Сейчас народ наш напуган. Но ведь будет победа и на моей стороне! А тогда, тогда ты увидишь, как ободрятся люди, как они дружно возьмутся за оружие. Согда, бактрийцы, скифы – нас же огромное войско! И когда мы объединимся, Македонянин не выдержит.
Ведь он не столько силой берет, сколько страхом! А если не будет страха?
– Будет смерть.
Спитамен в отчаянии отвернулся. Осунувшееся лицо, заросшее черной бородой, твердо сжатый рот, запавшие, полные блеска глаза – все говорило о перенесенных страданиях и о непреклонной воле. Он не сложит оружия и не пойдет в рабство к чужеземцам, пока не победит… Или – пока не умрет.
Но если бы не любил он так беспредельно эту женщину, свою жену! Да, он понимает, что она устала скитаться по военным лагерям, по степям скифов, ночевать у костров.
Она, дочь персидского вельможи, растит детей в скифской повозке, в глинобитных жилищах, рядом со стойлом верблюда… Она не может больше слышать скрипа этих колес, скифской речи, она не может больше выносить грубую походную пищу…
Спитамен все понимает. Но что ему делать? Оставить ее где-нибудь в тихом, надежном месте? А где оставить? Кто примет жену Спитамена, восставшего против Александра? Нет, пусть будет рядом с ним.
Когда он победит…
– Когда мы прогоним македонян, я дам тебе все, что ты пожелаешь! – сказал Спитамен. – Верь мне, это будет так!
– Я слышу это уже больше двух лет.
– А разве мало мы причинили бедствий Александру? Мы довели его до бешенства. И не оставим в покое. Ему не царствовать в Согде.
– Однако он строит здесь свои города.
– Мы разрушим их!
Женщина не отвечала. Она больше не видела и не слышала его.
