– Танаис, о котором он пишет, вытекает из большого озера и впадает в Мсотиду…
Географы настаивали:
– Значит, то другой Танаис. А это – наш Танаис. Он проходит границей между Азией и Европой.
– Где мы находимся? – спросил Александр. – Перестаньте спорить и скажите толком: в какой точке ойкумены мы находимся?
Землемеры и географы снова заспорили, и ни один из них не мог точно ответить на этот вопрос.
Здесь, в долине не то Танаиса, не то Орксанта или Яксарта, согды напали на воинов Александра, когда те пошли за фуражом.
"
"Согды разбили македонский отряд, не оставили в живых ни одного человека. Целое войско, тысяч тридцать, появилось в долине и исчезло в горах.
Македоняне, и сами разъяренные, знали, что Александр не оставит этого безнаказанно. Они уже умели осаждать горы и взбираться по крутизне.
Битва была жестокой. От тридцати тысяч согдов осталось тысяч восемь. Много погибло и македонян. А самого македонского царя опять вынесли на руках из боя – тяжелая стрела пробила бедро и отколола частицу кости.
Пришлось лечь. Ни ходить, ни сидеть на коне он сейчас не мог. Это раздражало Александра. Он устал от усилий покорить эту страну. Он не боялся больших сражений и никогда не сомневался в своих победах. Он уже захватил все большие и маленькие города Бактрии и Согдианы, и во всех городах стоят его гарнизоны. Эта непонятная страна почти не сражается – мелкие стычки, внезапные нападения… И все-таки она его не пропускает через свои земли. Это сердило, выводило из терпения. И главное – это мешало Александру двигаться дальше.
Наконец наступило утро, когда Александр почувствовал, что может ходить без усилия. Он вышел из шатра, с удовольствием расправил плечи. Над горами светилось зеленое небо. Бесшумная река казалась совсем темной в серебристой кромке берегов. За рекой, уходя в неизвестную даль, дремали неведомые земли…
Александр отошел от шатра. Ему подали чашу с вином. Здесь, в одиночестве, по обычаю македонских царей, он с молитвой совершил возлияние богам. Он снова чувствовал себя сильным и готовым к действию.
Еще раз огляделся кругом. И его глазам вдруг открылось, что здесь прекрасное место для города.
«Клянусь Зевсом! – радостно, как всегда, когда замысел его обещал удачу, думал он. – Это будет большой город, крепость, еще одна Александрия. Мы защитим стенами этот город от скифов – их много за рекой».
Небо стало розовым. Освещенная зарей земля казалась фиолетовой. Возле шатра у накрытого для завтрака стола царя ждали этеры.
