Зеравшанская долина встретила измученных людей теплом и светлой тишиной.
– Мне говорили, что эта долина прекрасна, – сказал Александр, – но я вижу, что она еще прекраснее, чем я думал.
Грозные горы отошли назад. Воины с суеверным страхом оглядывались на них. Вблизи желтые. За желтыми – лиловые. За лиловыми – острый конус белой вершины и черные тени ущелий, уходящих вниз. Люди не верили себе, что были там и что вырвались из этого страшного царства мрака, холода, зловещих видений и таинственных голосов, окликавших их… Полководец Кратер, который всегда шел вместе со своими отрядами, подшучивал над ними:
– Камни падают в пропасть, а вы вздрагиваете, как дети!
Но воины были уверены, что они идут где-то близко от входа в подземное царство и что голоса погибших в боях окликают их.
Долина, в которую вступили македоняне, вся светилась молодой зеленью. Широко разлившаяся река сверкала под солнцем; ее блеск сквозил среди цветущих садов. Эту веселую реку, которая сопровождала их от самых гор и уходила далеко в равнину, македоняне назвали Политимет, хотя у нее было свое древнее имя, данное жителями этой страны.
Они называли ее Зеравшан.
Посреди зеленых рощ и розовых садов на холме возвышалась желтая двойная стена города, сложенная из крупных сырцовых кирпичей. Это были Мараканды.
Армия, сминая и затаптывая по пути высокие свежие травы и молодые посевы, хлынула к Маракандам. Город открыл ворота. Армия остановилась на отдых. Отдышались, отогрелись, отоспались, запаслись провиантом, откормили коней.
Наступило лето, пожухли свежие травы, Политимет вошел в свое русло.
Из этой долины уходить не хотелось. Но отряды Спитамена, усиленные отрядами скифов, росли, пополнялись бактрийцами и другими племенами, ютившимися в горах. Пока не пойман Спитамен и не разбито его войско, успокоиться было нельзя.
Македоняне с сожалением покинули Мараканды. Они вышли к какой-то неизвестной реке. Коричневая вода широко бурлила среди серебристо-серой гальки своих берегов. У реки остановились с недоумением.
Александр приказал позвать своих географов и землемеров:
– Что это за река?
– Это, судя по всему, река Танаис[99], – посовещавшись, сказали географы.
– Варвары называют эту реку Орксантом, – возразили землемеры, которым приходилось общаться с местными жителями, – а иные зовут ее Яксарт[100].
В стране, куда из Эллады нет дорог, все неизвестно, все незнакомо.
– Значит, не об этом Танаисе говорит Геродот? – усомнился Александр.
