Отчетливо сохраняли строй эллинские наемники, служившие Дарию и теперь оставшиеся в бегущих войсках Бесса с нетвердой надеждой получить свою плату.
Бесс угрюмо поглядывал на своих спутников, персидских и согдийских вельмож, проверял поредевшую свиту. Тучный Барсаент, сатрап Арахозии, идет с отрядом арахотов – горных индов. Набарзан, уцелевший при Гранике… А вот идет Оксиарт, знатный бактриец, со своим войском. Согдиец Спитамен ведет свою отважную конницу. А где Фратаферн, бывший у Дария сатрапом Парфии? Где Стасанор, сатрап ариев? Где Автофридат, сатрап мардов и тапуров?
Этих напрасно искать в войске Бесса.
Они у Александра. Александр теперь принимает персов в этеры, в отряды царских телохранителей. Персидские вельможи, служившие великим персидским царям, стоят теперь за спиной македонского царя!
Ушли от Бесса и многие бактрийские военачальники. Они велели сказать Бессу, что шли затем, чтобы отстаивать свободу, а не затем, чтобы бежать. А если и Бесс бежит от Александра, то им в его войске делать нечего.
И теперь они просто разбрелись по домам, ушли в свои высокогорные крепости, решив отсиживаться там, пока в стране свирепствует Македонянин.
На кого надеяться?
Бесс, придержав своего рыжего костистого коня, поравнялся с Оксиартом.
– Где твоя семья, Оксиарт?
– Далеко, – Оксиарт махнул куда-то длинным синим рукавом персидского кафтана, – на Согдийской Скале. За них я спокоен.
Бесс кивнул головой:
– Это хорошо. Но почему ушли бактрийцы?
Оксиарт вздохнул, помолчал, словно прислушиваясь к легкому хрусту снега под копытами коней.
– Наверно, потому, что надоело воевать без победы, – уклончиво сказал он, прикрыв густыми ресницами свои светло-серые глаза.
– Потому, что не верят в победу? Или потому, что не хотят служить персу?"
"– Этого я не знаю. Но думаю, что сейчас нет разговоров о том, кому служить. Надо защищать свою землю, вот и все. Так я думаю.
Бесс не ответил. Этот разговор ему не нравился. Оксиарт ускользал из его рук.
– Защищать нашу землю, – повторил Бесс, – да. Защитить то, что осталось.
А потом гнать из Персии Македонянина. Дарий не мог этого сделать. А я это сделаю.
Бесс взмахнул плеткой. Рыжий конь крупным галопом ушел вперед. Оксиарт, прищурясь, глядел ему вслед.
«Из Персии? – думал он. – А что нам за дело до Персии?»
Бесс догнал и окликнул Спитамена. Согдиец молча направил к нему коня. Кони шли рядом. Бесс украдкой, искоса поглядывал на Спитамена.
– Бактрийцы ушли, – начал Бесс, стараясь говорить спокойно, – персы ушли.
