Дария нет в живых, но народы не назовут Александра его убийцей. Теперь Александр может спокойно принять сан персидского царя, царя всех стран и народов. И продолжать войну, объявив себя мстителем за смерть Дария, погибшего от руки предателя Бесса.
– Клянусь Зевсом, боги помогают мне!
Догонять Бесса сейчас не имело смысла. Александр решил, что все равно придет в Бактрию и Бесс не скроется от его расправы.
Александр приказал похоронить Дария по-царски и воздать ему все царские почести. Дария, по эллинскому обычаю, сожгли на костре, а пепел отправили его матери.
Сисигамбис оплакала своего несчастливого сына и погребла, как подобает царю.
Персидского царя больше нет. Царь теперь только один. Александр.
Но еще далеко до свершения огромных замыслов Александра – дойти до края земли, завоевать ойкумену, стать всемогущим властелином, объединить народы, чтобы все нации были равны, чтобы не было ни эллинов, ни варваров, – он и сам довольно натерпелся из-за своего македонского происхождения.
Впрочем, после того как под его мечом пала Персидская держава, что может остановить Александра, царя македонского, которого сам Зевс назвал своим сыном?
Часть вторая
СпитаменТяжелые воды Окса[91] отливали темной синевой между покрытых снегом берегов. С трудом преодолевая течение, через реку густой стаей шли лодки, маленькие и большие, тянулись плоты, плыли лошади, напряженно поднимая над водой головы.
Пестрое войско Бесса – персы, бактрийцы, согды, кочевники-даки, жившие по эту сторону Окса, – спешно уходило от Александра.
Бесс переправился первым. Он никак не мог избавиться от чувства погони за спиной. Сидя на большом рыжем коне, Бесс ждал, когда переправятся его отряды. Время от времени он кричал резким голосом, приказывая торопиться. Черные глаза его с блестящими голубыми белками беспокойно следили за судами, одно за другим пристающими к берегу. Нервная дрожь проходила по его медно-смуглому, тронутому рябинками лицу.
Наконец последние отряды высадились на берег.
Кони, отряхиваясь, выходили из темной воды.
– Сжечь суда, – приказал Бесс, махнув рукой вдоль берега, – сжечь всё! Ничего не оставлять – ни плота, ни челнока!
Войско, не задерживаясь, уходило в глубину согдийской страны, направляясь в долину Кашка-Дарьи, к городу Навтаки[92]. Шумной гурьбой, не знающие строгого порядка, скакали кочевники. Более стройно и молчаливо шли персы, мидийцы, отряды дальних азиатских племен, уведенных Дарием.
