Жена еле взглянула в его сторону:
– Зачем?
Спитамен вскочил:
– Как зачем? Защищать Согду!
В ответ лишь небрежное движение руки.
– Да, – твердо повторил Спитамен, – и ты будешь со мной.
– Я? Где?
– Со мной. На войне. В лагере. Там, где буду я. И ты, и наши дети – со мной. Со мной! – повторил Спитамен. – Я не могу оставить вас без своей защиты!
Жене пришлось подчиниться. Но с каким горем, с какими слезами покидала она свой богатый дом. Какие обидные слова она говорила Спитамену!
– Защищать Согду! Зачем? Столько лет жили под властью персов.
А теперь будем жить под властью македонян. Ну и что же? Кому нужна та свобода, которую ты собрался защищать?
– Кому? Мне. Тебе. Нашему народу.
– Мне? – Жена пожала плечами. – Мне она не нужна. Народу? А какое мне дело до вашего народа?
И так всегда. В самое сердце!
Глухой топот идущей конницы вернул Спитамена в снежную, начинающую темнеть равнину. Истоптанный снег, холодный ветер, усталый шаг коня… И лиловые, с черными морщинами скалистые холмы на горизонте.
…Бесс не терял времени.
Собирал войско, призывал народ восстать на защиту родной земли. Запасался провиантом и оружием. Бактрийский сатрап, назначенный царем Дарием, Бесс из рода Ахеменидов, был известен не только в Бактрии, но и в Согде.
Народ Согды и Бактрии, напуганный приближением Македонянина и угрозами Бесса, спешно вооружался.
Однако союзники Бесса, знатные бактрийцы и согдийцы, были смущены. Бесс действовал, не советуясь с ними, не выслушивая их. Он только приказывал. Они удивлялись и гневались, подозревая неладное.
И вскоре наступил день, когда подозрения их подтвердились.
Бесс созвал союзников на военный совет.
«Наконец-то, – сердито думал Спитамен, – послушаем, что он скажет»."
"На площади небольшого согдийского города был раскинут огромный шатер, украшенный пурпуром. Над входом висело вышитое золотом крылатое изображение Солнца – божества персов Ахурамазды. Вокруг на притоптанном, грязном снегу толпились вооруженные персидские воины. Возле шатра стояла стража.
Спитамен остановил коня, нахмурился.
Что такое он видит перед собой? Уж не вернулся ли сам царь Дарий? Это его шатер!
Спитамен спешился, велел своему отряду всадников не отходить далеко, устроиться где-нибудь здесь же, на площади. И тут же увидел Оксиарта. Оксиарт хотел подъехать на коне к самому входу в шатер, но его задержала стража: к шатру царя Артаксеркса, царя всех стран, нельзя подъезжать на коне так запросто, словно к шатру какого-нибудь бактрийского военачальника.
