Снова, так же как в Египте, он ходил по улицам Вавилона, удивляясь красоте города, его высоким, трехэтажным домам, его храмам и ступенчатым башням – зиккуратам… Узкие улицы, мощенные камнем, неожиданно расступались, и его принимала в свою нарядную тень роща финиковых пальм. Он прошел дорогой процессий, где по обе стороны на невысоких стенах сияли синие глазурованные плитки, и среди их синевы шли чередой желтые и белые львы. У ворот богини Иштар, двойных, с удивительной таинственной мозаикой – изображением каких-то неведомых зверей, – Александр остановился и, не стесняясь, долго рассматривал их со всех сторон… Жрецы, сопровождавшие его, незаметно переглядывались, договариваясь о чем-то без слов и без жестов.
Как бы случайно жрецы привели царя к древнему храму бога Бела, лежавшему в развалинах.
– Это Ксеркс разрушил наш храм, – печально, поникнув головой, пожаловались они, – много лет мы не можем достойно служить великому богу Белу.
– Я прикажу восстановить этот храм, – сказал Александр, – и все другие храмы, разрушенные персами, велю снова построить!
Жрецы жадно ухватились за его обещания.
И царь тотчас отдал приказание начинать работы.
Александр охотно и подолгу беседовал с халдеями – вавилонскими прорицателями, мудрыми людьми. Они посвящали его в тайны их обрядов, научили, как надо приносить жертву их всемогущему Белу. И Александр приносил жертвы – здесь, как и в Египте, жрецы были могущественной силой, с которой ему, Александру, надо было ладить."
"Александру открыли дворец персидского царя, который любил проводить зиму в этом огромном, шумном и веселом городе.
Все еще не уставший удивляться, Александр ходил из покоя в покой, любуясь богатыми высокими залами, искусными украшениями, золотыми и алебастровыми светильниками, мягкими разноцветными коврами, странными вавилонскими статуями, хранящими какую-то тайну… Каменные быки с человеческими головами, в тиарах, словно в изумлении глядели на эллина, шагавшего мимо них в коротком хитоне и плаще, с оголенной правой рукой, на которой играли крутые мускулы.
Царю даже казалось иногда, что они поворачивают голову и смотрят ему вслед…
– Вот как жили эти цари! – повторял Александр, у которого кружилась голова от этой роскоши. – Да, это не Пелла…
Александр остался во дворце. Ему не хотелось покидать этих богатых покоев: побежденный Восток своей роскошью начал покорять своего победителя.
Утром, после ночного пира, Гефестион пришел к Александру.
