Но когда эти колесницы успевали врезаться в гущу войска, оставалось много раненых и искалеченных людей.
В неистовой битве победа клонилась то в одну сторону, то в другую. Были мгновения, когда македоняне падали духом, видя перед собой огромную массу персидских войск, и готовы были дрогнуть и сломать ряды. Но Александр, сменивший в битве несколько коней, поспевал всюду: он ободрял своих воинов и криком, и укором, и своим примером, своей неустрашимостью.
Пошла рукопашная сеча, бились мечами и копьями. Бактрийским отрядам удалось прорвать македонский фронт.
Но, очутившись у македонян в тылу, они сразу бросились грабить их богатый обоз, забыв о сражении.
Тем временем Александр, увидев, что там, где стояли бактрийцы, персидское войско поредело, прорвал эти ослабевшие ряды. Он чуть не попал в окружение, но верные агрианские всадники ударили на персов, окруживших царя.
Тут оба строя смешались – и персидский, и македонский. Теперь два царя стояли в битве друг против друга: Дарий на колеснице, Александр на коне, оба окруженные своими отборными отрядами.
Персы отчаянно защищали своего царя, но Александр пробивался к нему упорно, упрямо, безудержно. Он уже видел лицо Дария, видел, как оно исказилось от ужаса… Опять повторяется Исс, опять валятся вокруг него персидские воины, и кони в его царской колеснице начинают вздыматься на дыбы… Александр все ближе к Дарию. А за спиной Александра напирает его страшная фаланга… Конец! Конец!"
"Нервы Дария не выдержали – он выхватил акинак, чтобы покончить с собой.
Но надежда спастись остановила его руку. Он отбросил кинжал и опять, как при Иссе, первым повернул колесницу и погнал коней. Побежал царь – побежало и войско; никто из военачальников не подхватил командования. Войско распалось на отряды, на племена, которые были бессильны перед накрепко сплоченной армией Александра.
Александр гнал персов, страшась упустить Дария. Ну нет, на этот раз он не уйдет! Его разгоряченный конь летел, закинув голову.
А позади еще продолжалась битва.
– Царь! Парменион просит помощи!
Александр в ярости обернулся на всем скаку:
– Что там?
– Левое крыло отступает. Парменион просит помощи, его теснят с обеих сторон!
Александр бросил проклятие.
– Видно, этот старик потерял голову и уже совсем не способен соображать!
И снова бросился за Дарием. Он видел: Дарию на своей грузной колеснице на этот раз не убежать от него!
Но тут снова прискакали всадники от Пармениона.
