За ними следовали всадники двенадцати племен Персидского государства, все в одеждах своего племени, все с оружием своего племени…
Ровным шагом, гордо красуясь военной выправкой, шли «бессмертные». Роскошь их одежд и украшений ослепляла – густо расшитые золотом плащи, одежды с длинными рукавами, на которых, как звезды, сверкали драгоценные камни, тяжелые золотые ожерелья на груди… «Бессмертных» было десять тысяч – поток золота, ярких тканей и блеска драгоценных камней.
Чуть приотстав от них, шли «царские родственники» – придворные царя.
Можно было подумать, что это идут женщины, – так пестро и нарядно они были одеты и так мало у них было оружия. Их было пятнадцать тысяч – еще один поток роскоши и сверкающих украшений.
Дорифоры, придворные, хранившие царскую одежду, шли с копьями. И уже вслед за дорифорами ехал сам царь царей Дарий Третий, Кодоман."
"Царь в своей колеснице возвышался над всем войском. На его колеснице с обеих сторон были золотые и серебряные изображения богов. Дышло своим радужным сиянием заливали драгоценные камни.
Две золотые статуи богов – Нин и Бел, – в локоть высотой, охраняли царя, а между ними раскрывало крылья золотое изображение птицы, похожей на орла.
Царь стоял неподвижно, глядя вдаль поверх голов своих воинов и телохранителей. Он был в пурпурном одеянии с белой полосой посередине. На плечах был накинут тяжелый плащ, расшитый золотыми ястребами. На его кушаке, которым он был опоясан, висел акинак в драгоценных ножнах. Фиолетовые с белым повязки украшали кидарис[72] Дария.
Двести приближенных царя, его телохранители, сопровождали его. А следом за ними шли пятнадцать тысяч копьеносцев, у которых копья были украшены серебром.
Потом снова шли пехотинцы. Тридцать тысяч воинов шагали, поднимая огромную густую пыль. А стадий спустя, там, где пыль снова ложилась на дорогу, ехала мать царя Сисигамбис и его прекрасная жена. Толпа женщин верхом на конях окружала их колесницы.
Царские дети тоже не остались дома. Они ехали в закрытых повозках – гармамаксах. А с ними – их воспитатели, слуги, евнухи… Шестьсот мулов и триста верблюдов, под охраной стрелков, везли богатую царскую казну.
Тут же ехали жены родственников царя, жены его придворных, толпа торговцев, снабжавших войско провиантом, слуги, рабы…
И следом за этим сверкающим окружением царя шло его разноплеменное, плохо вооруженное, плохо обученное, собранное со всех концов Азии войско. Войско двигалось тяжело, медленно. На пятый день оно привалило в широкую Ассирийскую равнину.
