Военачальники, этеры, старые полководцы – все толпились около царского шатра, старались пробраться ближе к царю; стража еле сдерживала их. Весь лагерь уже знал, что случилось. Люди были в растерянности, в смятении…
– Царь умирает! Царь умирает!
Старые полководцы проклинали себя за беспечность:
– Что же это мы не углядели? Не уберегли сына Филиппа! Что бы сказал нам сейчас наш царь Филипп?!
Среди воинов пошел страх.
– Кто же нас выведет отсюда, если царь умрет? Мы без него погибнем!..
Гефестион не отходил от Александра.
Врачей призвали немедленно. Они растирали тело царя до тех пор, пока не привели его в чувство. Они лечили его, поили разными снадобьями. Александр боролся со своей болезнью, но сильный жар отнимал у него силы. Он весь полыхал, он не мог заснуть ни днем ни ночью, его била дрожь. Сразу осунувшийся, он смотрел широко открытыми глазами на всех, кто подходил к нему, и хриплым, еле слышным голосом спрашивал:
– Скоро ли вы меня вылечите? Разве не знаете вы, что Дарий снаряжает войско? Скорей поднимите меня, я слышу шаги врага!
Но врачи ничего не могли поделать.
С сумрачными лицами, в безнадежности отходили они от ложа царя и тихо переговаривались между собой:
– Река погубила его.
– Болезнь не поддается лечению…
И только врач Филипп-Акарнанец молчал, задумчиво глядя на больного.
Гефестион с тоской и страхом видел, как меняется лицо его друга, как обостряются его черты… Александр быстро слабел. Он ничего не ел, не спал. У него пропал голос…
Гефестион грозно подступил к смущенным врачам:
– Говорите прямо – вы можете спасти царя?
Врачи опустили глаза:
– Мы больше ничего не можем сделать.
У Гефестиона перехватило дух.
– Царь умрет? Александр умрет?
– Я берусь вылечить его, – вдруг сказал Филипп, – только пусть никто не мешает мне.
Он покосился в сторону врачей. Врачи, пожав плечами, удалились.
Возникла надежда. О Филиппе шла добрая слава. Он умел лечить – и многих вылечил. Гефестион взял его за руку, поглядел ему в глаза:
– Филипп, спаси нам Александра! – и, стыдясь своих рыданий, пропустил Филиппа к царю.
Внезапно, растолкав воинов, перед царским шатром появился гонец.
– От полководца Пармениона! – крикнул он, подняв над головой свиток. – Приказано передать немедля!
Гефестион загородил вход.
Но гонец настойчиво требовал пропустить его.
– Во имя жизни царя! – сказал он наконец.
И Гефестион отступил.
Гонец вошел в шатер в ту минуту, когда врач Филипп подавал Александру чашу с лекарством, которое он составил.
