Он забывает, что милость богов непостоянна!
Но может случиться и так, что Александр не вернется из этой опасной своей экспедиции… И тогда все решается просто: они возвратятся в Македонию.
Парменион, испугавшись этой мысли, тотчас отогнал ее. Как он мог так подумать о своем царе!
А все же подумал… Парменион заснул лишь под утро. А на рассвете услышал ликующие крики:
– Царь вернулся!
Парменион вздрогнул, открыл глаза, вскочил. Худощавый, легкий, он почти выбежал из шатра.
Кричали этеры:
– Царь вернулся!
В бледном свете зари Парменион увидел царя.
Александр соскочил с коня. Этеры окружили его. Военачальники спешили к нему со всех концов лагеря.
– Проход свободен, Парменион! – Глаза Александра возбужденно блестели. – Им довольно было увидеть вот эти белые перья!.. – Он взмахнул рукой над своим шлемом. – И они бежали!..
И тотчас отдал команду выступать.
«Все выходит так, как он хочет, – подумал Парменион. – Клянусь Зевсом, один его вид наводит ужас! Слава победы у Граника и Галикарнаса летит быстро… А страх – еще быстрее».
Войско Александра растянулось длинной вереницей, лишь четыре человека могли идти в ряд. Мрачное ущелье с нависающими над головой скалами было нелегкой и опасной дорогой. Узкая полоса рассветного неба светилась где-то очень высоко, оставляя глубину прохода в сырости и полумраке. Острые камни, осколки скал мешали идти. Горные потоки, холодные и яростные, наполняли ущелье грохотом падающей с далеких вершин воды.
Александр послал вперед легковооруженных. Стрелки из лука, держа стрелы наготове, шли впереди и осматривали тропу, опасаясь внезапного нападения. Македонян могла встретить засада, а в ущелье не развернешься к бою.
– Армия вступает не в горный проход, – сказал Александр, подведя войско к Воротам, – армия вступает на поле сражения!
Так македонские отряды и шли, напряженные, готовые к битве.
Задние ряды не знали, долго ли придется идти под страхом смерти в этом жутком сыром полумраке.
А передние отряды уже видели широкий солнечный просвет. И пока длинная вереница воинов еще далеко тянулась по ущелью, Александр выехал на широкую зеленую равнину киликийской земли.
– О Зевс и все боги!
Только это он и мог сказать, вырвавшись из ущелья.
Его расчеты, что врагу и в голову не придет искать Александра на таком безнадежно опасном пути, оправдались.
