Они, как слепые, не видят, что бессчетная персидская армия давно уже не так сплочена и не так воинственна, как была когда-то при царе Кире и даже еще при Ксерксе; что завоеванные персами государства совсем не стремятся защищать власть персидского царя, а, наоборот, стремятся эту власть сбросить…
Персидские правители не сумели объединить покоренные ими народы ни общим языком, ни общей культурой, ни общими интересами. Они знают только одно – облагать их налогами и всевозможными повинностями. Этим тупым правителям безразлично то, что народ их ненавидит, что народ изнемогает под тяжестью их жестокой власти.
Они не понимают, что этот народ предаст их при первой же возможности. Что эллинские города, расположенные на азиатском берегу, будут с радостью встречать Македонянина, чтобы освободиться от персидской зависимости, как от тяжкого ярма… Молодой Александр не так опрометчив, как это кажется. Пустившись завоевывать Азию, он все учел: и разрозненность народов Персидского государства, и медлительность полководцев, и бездеятельность царя…
Мемнон встал.
– Позвольте мне дать вам совет, – сказал он, – я знаю македонян…
– Еще бы! – ехидно усмехнулся Арсам. – Ты ведь когда-то гостил в Пелле у Филиппа!"
"– Я знаю их войско, – твердо продолжал Мемнон, кинув на Арсама холодный взгляд, – и не только в Пелле я видел македонские фаланги. Не так давно мне пришлось сразиться с авангардом македонян, с их полководцем Парменионом. Как вам известно, я оттеснил его к Геллеспонту, однако спихнуть македонян в Геллеспонт мне так и не удалось.
Если бы вы тогда были поворотливей и пришли бы ко мне на помощь, мы бы овладели всем побережьем. Но вы медлительны, а македоняне действуют быстро. Битва с Александром будет трудной.
– Да он же мальчишка и глупец, – тупо повторил Нифат.
– Но с этим мальчишкой пришли старые полководцы Филиппа, – продолжал Мемнон, – а они умеют воевать, они не знают страха, а в битву их посылает жестокая необходимость – им не хватает свободных земель. И ради того, чтобы захватить эти земли, они будут биться, не щадя сил.
Сражение с ними обойдется нам дорого, и еще неизвестно, достанется ли нам победа.
Презрительные усмешки, сердитые восклицания: «Достанется ли нам победа? А кому же она достанется?»
– Ты, кажется, хотел дать нам совет? – прищурясь, напомнил Мифридат.
– Да. И совет мой такой, – ответил Мемнон, – не вступать в сражение с Александром: нам тут нечего ждать победы. Если они проиграют – неудачное нападение, вот и вся их потеря.
