Где-то, казалось бы — какая разница, в постели или в автомобиле? А выясняется, что разница есть. Так устроен человек. Ему трудно отказаться смотреть эту пленку, хотя, по большому счету, он не увидит там того, чего не знает…
Юнгеров посмотрел на Валерку с интересом и даже некоторым удивлением:
— Да ты, брат, психолог… И философ!
— Философ, — усмехнулся в ответ Штукин.
Александр Сергеевич походил вдоль стола туда-сюда и задал новый вопрос:
— А твои мотивы?
— Бизнес. Очень простые мотивы — снять с дяди немного денег, тем более что я имею на это моральное право — как недобитый им же.
— А как ты его нашел?
— Ну, во-первых, вы сами говорите, что все его офисы известны. А во-вторых, я опять могу сказать правду — как случайно увидел его в книжном магазине и довел до офиса. Так и скажу.
Юнгеров задумчиво поскреб небритый подбородок пальцами:
— А как ты его опознал?
У Валеры был готов ответ и на этот вопрос:
— Опять скажу правду — что его рожу видел у вас на столе — в рамке.
Вы фотографию из Интернета вытащили и на нее любуетесь.
Александр Сергеевич машинально кивнул и подумал, что лично его именно эта деталь и убедила бы… Он снова прошелся вдоль стола, затем резко остановился:
— Ну а в чем же будет ложь?
— В том, что у нас не было с вами этого разговора. — Штукин отреагировал мгновенно, будто давно ждал именно этого вопроса. — И еще в моем отношении к вам.
— А какое у тебя отношение?
Валера усмехнулся:"
"— Скажу я ему так: конечно, после увольнения Юнгеров меня подобрал, но… Еще бы он не подобрал — стреляли-то в его людей, я под замес попал, так что он просто некую трудно формулируемую ответственность почувствовал, ну и позволил такой приживалкой пожить рядом.
Принеси-подай, и то из барской милости… А меня от этого внутренне колбасит, я лакеем быть не хочу и в челяди не хочу состоять… Плюс — недавно инцидент был, когда близкий Юнгерову молодой человек прям на глазах у всех мне в рыло выписал, а мне утереться пришлось… Опять же — обида затаенная.
Юнгеров долго молча смотрел Штукину в глаза, но Валерка этот взгляд выдержал. Александр Сергеевич хмыкнул:
— Убедительно излагаешь… Даже мне на секунду… А на самом-то деле — как ты относишься?
Вот этого вопроса Штукин настолько не ожидал, что даже руками развел. Да и сам Юнгеров, похоже, немного смутился — по крайней мере он отвел взгляд и снова заходил туда-сюда вдоль стола.
