Его, правда, попытались было припахать на участие в каком-то обыске, но молодой опер в ответ соврал что-то настолько вдохновенное, что коллеги отстали от него мгновенно и без вопросов. Только посмотрели на парня как-то странно.
Когда Егор без пяти семь ворвался в кафе на 7-й линии, помощник прокурора района уже сидела там за угловым столиком — в строгом деловом костюме, аккуратно причесанная и с безукоризненным макияжем.
Якушев приблизился к ней на ватных ногах и что-то заблеял про кофе, «которое» сейчас подадут.
Зоя Николаевна улыбнулась — ласково и почти нежно:
— Егор… Ты ведь хороший? Ну вот и кофе — тоже хороший, а не хорошее.
Якушев покраснел чуть ли не до слез:
— Я знаю… Я обычно правильно говорю, только когда волнуюсь… Тогда вот вылезает рабоче-крестьянское происхождение."
"— Это все пустяки. Читай больше книг, и никто твоего происхождения не заметит. Ты что заканчивал-то? Школу милиции?
— Университет. Юрфак.
— Надо же?! — искренне удивилась Зоя Николаевна и даже посмотрела на Егора чуть другими глазами.
— Так мы с тобой из одной альма-матер?! Ишь ты…
Якушев смутился еще больше, хотя больше было уже некуда, и тогда Николенко через стол накрыла его руку своими ладонями:
— Раз ты меня за руку не берешь — тогда я тебя возьму…
Егора «накрыло» окончательно. Позже он не мог вспомнить, о чем они болтали почти целый час — до того момента, когда он умудрился спросить Зою Николаевну о муже. Сделал это Якушев настолько наивно и нерешительно, что Николенко не рассердилась, а лишь улыбнулась снова:
— Тебе честно ответить? Тогда скажи сначала ты мне: больше половины твоих материалов липа?
— Это — мягко говоря, — вздохнул Егор.
Зоя Николаевна усмехнулась, и было в этой усмешке и понимание, и горечь, и ирония одновременно:
— То есть ты прекрасно понимаешь, что нарушаешь закон. Но — «жизнь такая», да?
— Да.
Николенко закурила сигарету и улыбнулась еще печальнее:
— Вот и у меня — сплошная липа… Которая уже отцвела[106] и поэтому никого не удивляет.
Якушев открыл было рот, но Зоя положила ему на губы палец:
— Не говори ничего. Я все сама понимаю и все свои решения принимаю осознанно… А ты что, правда не знаешь, кто у меня муж?
— Нет, не знаю… А почему?.. — пожав плечами, Егор не закончил вопрос, но помощник прокурора поняла его по интонации:
— Почему знать должен? Потому что он — скажем так, гражданский генерал в правительстве города. Странно, что до тебя эта информация еще не докатилась.
