"
"Полковник понял, о чем за секунду подумал журналист: жажда новости, притом новости достаточно эксклюзивной и сенсационной, быстрое задержание предполагаемых убийц, когда еще свежо в памяти само преступление… Но секунда длится недолго. Выражение глаз Обнорского изменилось, в них мелькнуло понимание того, что сложнейшую операцию не провести с наскока в полевых условиях. Иначе ведь можно хлопнуть киллеров, а потом, без достаточного количества доказательств, снова отпустить…
— Дошло? — снова усмехнулся Ильюхин.
Журналист медленно кивнул:
— Я понимаю… Виталий Петрович осторожно отхлебнул горячий кофе:
— Ну а раз понимаешь, то давай без информационной суеты. Договоримся так: об этом пока знаю только я со своими и ты, но без своих. О развитии ситуации я тебе в режиме онлайна докладывать не буду, но о подвижках проинформирую. А они будут. Должны быть. Тебе же не столько их установочные данные нужны, сколько общая драматургия?
Обнорский покачал головой:
— Драматургия — само собой, но и точные данные не помешают.
Хорошая журналистика, вообще-то, должна быть максимально конкретной.
— Понимаю. Будет, Андрей, все будет. Но не сразу. В этой истории, сдается мне, не очень просто все пойдет. Это такой закон — либо все просто с самого начала, либо, если уж пошло с вывертами, совпадениями невероятными и случайностями, так и будет развиваться дальше — исключительно через жопу. Такой вот прогноз — на основе многолетних этнографических наблюдений.
Ильюхин закурил и только тут заметил, что недокурил еще предыдущую сигарету, — она дымилась в пепельнице.
Полковник чертыхнулся и загасил ее.
Обнорский хитро взглянул на Ильюхина:
— Сдается мне, Виталий, ты еще что-то сказать хочешь?..
Виталий Петрович отнекиваться не стал:
— Есть такое дело… Раз уж мы встретились, хочу спросить тебя…
— Понимаю, — кивнул журналист, еле заметно улыбнувшись.
Полковник залпом допил кофе и откашлялся:
— Я стараюсь не уставать от разных сплетен, но… Почему ты позвонил именно мне?
Андрей на секунду опустил было глаза, но потом ответил прямо:
— А я сначала пытался поговорить с Крыловым.
Но…
Ильюхин очень грустно усмехнулся:
— Дай угадаю: куда ты лезешь в сложные микросхемы, мы тут все на нервах, нам не до психов, которые названивают журналистам?
Обнорский покрутил кистью правой руки:
— Примерно так, только еще короче.
— Ясно. Не попал в настроение. Вернее, попал, но не в то. Так?
— Так.
— Поня-ятно.
