Штукина зацепило, и он зло ощерился:
— Понты лошадиные? Я смотрю, главное — что ты сам уже определился! Ты мне чаю предложил? Ты спросил меня: ну как, братишка-офицер? Как тебе там было, в этом лифте? А?! Твой первый вопрос был обо мне или о том, откуда я их знаю? В чем событие-то? В такой пальбе жуткой или в том, что в лифте с братвой опер оказался? Ты сам-то как хочешь? По закону, или по правде, или по жизни?!
Хозяин кабинета вздохнул и спросил спокойно:
— Хочешь чаю?
— Нет, так — уже не хочу! — отрезал Валерка.
Неожиданно он услышал голос Ильюхина:
— Братишка, хочешь кипяточку?
Все встали, включая Штукина, который улыбнулся и ответил на вопрос утвердительно:
— Хочу.
Виталий Петрович укоризненно покачал головой:
— Хорошо хоть не подрались, оперативнички…
Было понятно, что полковник стоял у дверей и слушал весь текст. Оперативникам стало неловко. Ильюхин молча забрал Штукина к себе в кабинет, поэтому Валерка не слышал, естественно, дальнейшего разговора между операми. А разговор между тем был достаточно занятным: хозяин кабинета бухтел, разглядывая трещины на любимой пепельнице:
— Да гори оно все синим пламенем! Крылов к тому Дону Корлеону никого не подпускает, Ильюхин — этого прибрал… А они ведь в контрах, как Гога и Магога.
— Гога и Магога — это из другой истории, — не согласился его коллега и достал из кармана пиджака фирменную плоскую фляжку.
Любимая пепельница развалилась в руках опера, и он даже сплюнул с досады:
— А по мне, так самая та история и получается! Крылов и Ильюхин — летчики-налетчики! Друг дружки стоят!
— Да ты чего так расходился-то?
— Достало! И попахивает все это… сам знаешь чем!
Владелец фирменной фляжки философски пожал плечами:
— Ну, попахивает… А ты всю картину видишь? Нет.
Ну и я — такого же роста. А тут такое мясо намясорубили… Какие там тараканы? Куда все это заведет? Ой… Давай-ка лучше по глоточку… Я в кино видел — крутые американские копы всегда так делают. Наше дело — ствол найти второй. Почему второй не скинули? Странно.
Я бы оба сбросил…
Коллеги хлебнули по очереди из фляги, и тут в кабинет завалился майор Филин, очень прилично «вдетый». Как его к убойщикам занесло? Майор, похоже, уже не очень ориентировался в пространстве, он зашел, как к себе домой, и стал глаголить, что, дескать, ходит он в потертых джинсах, но это ничего не значит, что он, Филин, многое может и со многими на «ты»… Хозяин кабинета вдруг не выдержал и молча хлобыстнул начальника угонного отдела кулаком в висок.
