Помнишь же? Так было всегда, так будет и дальше.
— Помню. Я люблю тебя.
— А я тебя. Больше жизни.
Муж садится в такси и подмигивает. Я провожаю взглядом автомобиль, пока тот не скрывается за поворотом.
В тонком платье и туфлях, ежусь от резкого порывистого ветра, кутаясь в пальто. И хотя зиму в Варшаве с трудом можно назвать зимой, сейчас мне по-настоящему холодно.
Развернувшись, поднимаюсь по ступеням. Ловлю на себе мужские взгляды.
Интересно, говоря «оторвись тут как следует», Натан имел в виду право на свободу? Левицкий серьезно считает, что я смогу переспать с кем-то, пока он будет сутками разгребать наши проблемы?
Возле лифта стоят Скориков и Зубов.
Можно было бы пойти пешком, но не хочется, чтобы Паша подумал, будто я струсила.
Двери лифта открываются, и мужчины пропускают меня вперед.
— Владочка, у вашего мужа неприятности? — вкрадчиво интересуется Зубов.
От него разит алкоголем. В просторной кабине потеют зеркала и становится нечем дышать. Наверняка он успел опустошить весь бар в номере, прежде чем спустился на ужин.
Не могло человека так развезти от двух бокалов виски.
— Всё в порядке, — натянуто улыбаюсь. — Нет ничего, с чем бы мой муж не справился.
— Охотно верю. Натан уже не вернется?
— Вряд ли."
"Разговор начинает напрягать. Я бросаю короткий взгляд на Скорикова и тут же жалею. Он смотрит. Конечно же, смотрит. Долго, пронзительно. За семь лет, что мы не виделись, оба успели сильно измениться. Но что тогда, что сейчас — шансов у Павла не было и нет. — Позвольте, я провожу вас до номера, — никак не унимается Зубов.
Двери лифта открываются, я быстро выхожу. Ощущаю, как от негодования полыхают щеки.
Вот гад! Полчаса назад разговаривал с Натаном о тесном сотрудничестве, а теперь пытается подкатить ко мне.
По спине крадется неприятный холодок. Жду, что владелец «Профбетона» последует за мной, но этого не происходит.
— Уймись. Или тебя уйму я, — обманчиво спокойно произносит Скориков.
— Тебе-то что? Тоже хочешь?
Я не оборачиваюсь и продолжаю идти, но, кажется, Павел преграждает дорогу Зубову, не давая ему выйти на моем этаже.
С облегчением выдыхаю, когда слышу, как лифт поднимается вверх. Вот и славно. Выровняв пульс, достаю ключ от номера.
Спасибо, конечно, Паша, но я не нуждаюсь в защитниках.
Глава 11
* * *— Моя мама утверждала, что мужчины всегда возвращаются, — произносит Полина. — Сколько бы усилий не прикладывала любовница, но чувства к ней никогда не будут и близко стоять с чувствами к супруге.
