"
"История оказывается довольно простой и банальной. Виктор Анатольевич души не чает в зяте и часто хвалится его достижениями перед друзьями и знакомыми. Перед Натаном тоже не удержался. Рассказал об одной сложной операции, которую родственник-нейрохирург выполнил за рекордные четыре с половиной часа. Показал статью в газете, затем фото в телефоне. Левицкий неожиданно заинтересовался и попросил контакты. Когда Баранов спросил: «Для кого?», тот коротко ответил: «Для себя». В душу он больше не лез, лишь попросил зятя быть повнимательнее к бизнес-партнёру.
Что было дальше он мог только догадываться.
Я искреннее благодарю Баранова, когда получаю долгожданное название клиники. Выхожу на улицу почти ничего не видя перед собой. Невнимательная, рассеянная. То спотыкаюсь, то сталкиваюсь со случайными прохожими. Сев в автомобиль, первым делом тянусь к телефону.
Значит, ты в Тель-Авив, дорогой.
В центре нейрохирургии, куда съезжаются пациенты с разных стран в надежде получить современную помощь у специалистов с мировым именем.
Неожиданно. Сама бы я не догадалась. Сбил ты меня своей Германией.
По коже пробегает озноб, когда я захожу на сайт и рассматриваю белоснежные стерильные операционные с новейшим оборудованием. Тут же представляю как в одной из них почти восемь часов подряд на холодном столе лежал Натан. На волоске от смерти. Зажмуриваюсь, шумно выдыхаю.
Тратить время на самобичевание не имеет смысла. Поздно корить себя, злиться и нервничать. Гадать, что было бы, если бы… Сворачиваю вкладку и пытаюсь найти билет до Тель-Авива.
Я готова вылететь прямо сейчас, но ближайший рейс оказывается только в десять утра. Надеюсь, на моём пути больше не будет никаких препятствий и уже завтра я смогу увидеть мужа. От этой мысли покалывает кончики пальцев.
Работа отменяется, общение с психологом тоже. Я трачу много времени, чтобы обзвонить всех, с кем была запланирована встреча на текущую неделю и поясняю, что у меня появились непредвиденные личные планы.
Всю следующую ночь мне невероятно сложно уснуть.
Не помогает даже футболка мужа, которую надеваю вместо ночной сорочки. Я фантазирую, мечтаю. Настрой только положительный, но нет-нет, а в голове всплывают слова Риты о том, что мужчины такого предательства не прощают.
Стрелки часов идут неумолимо быстро. Мне то страшно, то радостно. Уснуть удаётся почти под утро, поэтому, когда звонит будильник, я едва разлепляю веки и с трудом вспоминаю для чего просыпаюсь так рано.
В аэропорт я приезжаю с двухчасовым запасом.
