Ни в сумке, ни на столе, ни под столом. Осмотрев уборную, я вспоминаю, что не так давно покупала коктейли. И облегчённо выдыхаю, когда бармен возвращает мне гаджет.
Оставив ему немного чаевых, я наконец вызываю такси и прощаюсь с Ульяной. Устало откинувшись на сидение, проверяю пропущенные звонки. Один от мамы и один от Натана.
Я перезваниваю мужу уже дома. Идут длинные гудки, на часах глубокая ночь. Услышав голос мужа, я понимаю, что Натан сильно беспокоился. И, возможно, ревновал. Неделю назад я набралась смелости и призналась, что лишь единожды виделась со Скориковым после возвращения из Таиланда, но лишь для того, чтобы спокойно разойтись и больше никогда не встречаться.
Мне хотелось оставить все тайны и недомолвки с Натаном в далёком прошлом.
Сняв обувь, я расстёгиваю боковую молнию на платье. Оно бесшумно падает под ноги, я переступаю его и подхожу к зеркалу. На мне красивый кружевной комплект белья, который подчёркивает грудь и талию. Уверена, будь рядом Левицкий, он не остался бы равнодушным к моему внешнему виду.
Недолго думая, я переключаюсь на видеосвязь, чтобы почувствовать себя желанной. Пусть даже виртуально.
— Охуенная моя, — произносит Натан, когда я показываю ему себя.
Низкий хриплый голос лёгкой вибрацией прокатывается по телу и заставляет волоски на коже встать дыбом. У меня так давно не было секса, что было бы достаточно одного прикосновения, чтобы я завелась и дошла до пика.
Настроение игривое, в крови присутствует алкоголь. Он делает меня невероятно смелой.
Установив телефон на столе, чтобы было лучше видно, я сажусь на край дивана и показываю себя Натану.
Он не желает подключать видеосвязь, но так даже интереснее. Когда наблюдает за мной. Когда учащённо дышит и отвешивает комплименты. Неконтролируемый жар прокатывается по телу от макушки до пяток и концентрируется внизу живота.
— Я тебе нравлюсь? Ты меня хочешь? — задаю вопросы Натану.
Слышу щелчок зажигалки и то, как муж вдыхает сигаретный дым.
— После операции все мужские функции остались рабочими, Влада.
Не знаю, умирал ли кто-нибудь от перевозбуждения, но я, кажется, прямо сейчас буду первым.
Сбросив бретели бюстгальтера, оголяю плечи. Соски твёрдые, чувствительные. Трутся о ребристую ткань.
— Снимай, — просит муж. — Всё снимай.
Заведя руки за спину, я расстёгиваю замочек и показываю грудь. Каждый мой жест повышает градус общения и делает его физически сложным. Я ярко представляю, чем бы закончился этот вечер, будь Левицкий в одной комнате со мной.
