Возможно, стоило предупредить Натана о своём прилёте, потому что увидеть его здесь случайно будет просто фантастикой.
Устав ходить по необъятной территории больницы, я останавливаюсь на углу центрального корпуса в тени деревьев и достаю из сумочки телефон. Солнце слепит глаза, я нахожу номер Натана в списке звонков и жму на зелёную трубку. Когда слышу знакомую мелодичную трель где-то поблизости, отрываю взгляд от экрана и смотрю в нужную сторону.
Сердце с разгону ударяется о грудную клетку, когда я замечаю мужа в компании молодого врача, и начинает что есть силы колотиться.
Натан в футболке и лёгких спортивных штанах. Спокойный, улыбающийся. Невероятно красивый. Его волосы стали немного длиннее, а на щеках появилась лёгкая небрежная щетина.
Я жадно рассматриваю Левицкого с головы и до ног. Отмечаю важные детали, акцентирую внимание на мелочах. Мы не виделись целую вечность и сейчас я поверить не могу в то, что он близко — стоит сделать шаги навстречу, чтобы убедиться в том, что это точно он.
Муж достаёт из кармана телефон, просит прощения у собеседника и снимает трубку.
— Привет. У тебя что-то срочное?
— Я тебя вижу, — отвечаю тут же.
В динамике воцаряется молчание, на лице Натана читается удивление. Он хмурит брови, оглядывается по сторонам и наконец находит меня среди толпы. Кажется, в эту минуту я не слышу ни единого лишнего звука. Только то, как шумно дышу. И то, как на максимум шпарит мой пульс.
Левицкий торопливо прощается с врачом, похлопывает того по плечу.
Взгляд с меня не сводит и впивается в лицо своими карими глазищами. Взмахнув рукой, он идёт мне навстречу. Сделать бы то же самое в ответ, но ноги намертво прирастают к полу, и я не могу даже сдвинуться с места.
За эти мучительные секунды я прокручиваю в голове сотни фраз, которые хотела бы сказать. Они навязчиво жужжат в голове, словно рой пчёл. И путаются, теряются, ускользают… Невыносимо!
Привет. Я тебя простила. А ты меня?
Здравствуй. Давай попробуем сначала?
Ты меня любишь?
Набрав в лёгкие побольше воздуха, я делаю рывок и ступаю по разгорячённому асфальту.
Когда между нами с Натаном остаётся чуть меньше двух метров, тут же выпаливаю:
— Привет. Меня зовут Влада, и я за моногамию.
Левицкий теряется. Вскидывает брови, прячет улыбку.
— Привет. Я Натан. И я ненавижу эксперименты.
— Кажется, мы поладим.
Я шумно выдыхаю, прекращая прятать слёзы. Делаю последние шаги навстречу, утопаю в запахе любимого мужчины. Вдыхаю его, впитываю.
