Но на тот момент его появление на нашем семейном ужине вызвало во мне шквал изумления и восхищения. Он устроил целое представление. Завалился к нам домой с каким-то вонючим веником для моей матери, дорогой бутылкой коньяка для отца и, включив очаровашку, не затыкался весь вечер.
– По вторникам и четвергам мы с отцом играем в волейбол на пляже, – вещал он, широко улыбаясь моим родственникам. – Не хотите присоединиться? Папа будет очень рад.
– К сожалению, у меня на это совсем нет времени, – наигранно вздыхал отец, который терпеть не мог активные виды спорта, но очень старался сделать вид, что испытывает невыносимую боль от невозможности попрыгать в плавках по песку.
– Но передай Стиву мою благодарность за предложение.
– Конечно, я понимаю, вы очень занятой человек, – изображая невообразимую печаль, понимающе кивал болванчиком Эйден. – Мы вчера семьёй гуляли вдоль побережья и, мистер Майерс, отель CoralBay роскошен. Наверное, на его строительство ушло много времени.
– Да, – снисходительно улыбнулся отец. – К этому проекту мы подошли с особой тщательностью.
– Сразу видно руку профессионала, – засовывая в рот кусочек белой рыбы, продолжал рассыпаться в комплиментах Райс. – Миссис Майерс, блюдо бесподобно!
Боже, что за чушь?! Я еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Не гулял он вчера ни на каком побережье, а вкус рыбы на дух не переносил. Но моя мать улыбалась так, словно выиграла приз на кулинарном канале. Падкие на лесть.
Жалкое зрелище.
– Может, тогда Эмили присоединится к нам? – начал второй акт представления будущий номинант на лучшую мужскую роль. – Что скажешь? – с надеждой в голосе обратился он ко мне.
Время включаться в игру. Я сделала самый задумчивый вид, на который была способна, и с такой неподдельной горечью, что готова была поверить сама, ответила:
– Не получится. У меня в эти дни йога. – Тяжёлый вздох в конце для усиления драматического эффекта, и у Эйдена палевно дёрнулись уголки губ.
– Это не проблема, – не заставив себя долго ждать, встрял в наш разговор отец. – Волейбол – отличная разминка для мышц. Йога подождёт.
Глаза Эйдена вспыхнули триумфальным блеском, а я чуть не заорала от счастья, когда лицо моей матери вытянулось и, готова поспорить на свой передний зуб, приятно посерело.
После этого дивного вечера я благородно вызвалась проводить его до ворот, где он ещё несколько минут трепался о всякой ерунде.
