"
"Отрезав себя от остального мира пуховым одеялом, я решила проанализировать собственную жизнь, претерпевшую за последние два месяца масштабные изменения. Чаще всего я проводила аналогию с автомобильными гонками, где первые семнадцать лет мой спорткар плёлся в самом хвосте, а после неожиданного знакомства, резко воспряв духом, совершил крутой вираж и вырвался в тройку лидеров, не знающих, что такое поражение. Я будто родилась заново, распробовала вкус жизни и перестала каждую свободную минуту думать о переезде в Чикаго.
Теперь это бесчисленное множество секунд занимал парень из соседнего дома.
Первый месяц я только присматривалась к нему. Всё началось с банального предложения: «Давай вместе ездить в школу». Раньше меня подвозил отец, но после заверения Стива Райса о том, что его совсем не отяготит ещё один пассажир на заднем сидении, у моих родителей не нашлось в ответ ни одного контраргумента.
Оказалось, что очарование Эйдена имело способность охватывать огромные просторы и распространялось не только на меня и моих родственников.
В школе он тоже довольно быстро сдружился с ребятами. Со всеми, кроме Дина. Уилсона напрягало наше общение, и он периодически цеплялся к новичку, испытывая ревность, на которую не имел права. Он не говорил открыто о причине своего негативного отношения, но все и так понимали, с чем связаны его провокации в сторону Эйдена. Я искренне переживала, что всё закончится дракой, и Дин, имеющий немалые габариты, вполне мог выйти из неё победителем.
Но всё обошлось. У них состоялся долгий разговор в тёмном закутке на заднем дворе школы, где отсутствовали камеры. О чём он был, никто так и не узнал. Лишние уши там не присутствовали. Но после этого все нападки прекратились, и между ними установилось холодное равнодушие. Как бы я не пыталась выяснить подробности, мне это не удавалось. На все мои уловки Эйден молчал, как агент ЦРУ, и отшучивался, что мужские разговоры не для нежных женских ушек.
И если в силу отсутствия синяков и других признаков побоев, я быстро смирилась с его ответом, то вот Стеф угомониться не могла. Она жаждала деталей и не прекращала щебетать, о том, как Эйден от меня без ума. Я спорила и уверяла, что между нами лишь дружба, но подруга демонстративно закатывала глаза и говорила, что интеллекта во мне не больше, чем в вилке.
