– Эйден, расскажи, как продвигается твоя учёба. Это правда, что ты лучший на курсе?
Тут не нужно быть гением, чтобы распознать опасность, приближающуюся с тыла.
– Один из лучших, миссис Майерс, – он деликатно внёс поправку в её суждения и аккуратно отрезал кусочек запечённой индейки.
Какие мы приличные сегодня! В Чикаго он мог есть даже на полу. Главное – подальше от рабочего стола и бесценных чертежей.
– Несколько ребят дадут мне фору. Очень талантливы.
– Амбициозный и скромный, – удовлетворённо кивнула Оливия.
Ага, как же! Скромностью тут и не пахло. Если сказал, что кто-то лучше его, значит, лучше. Без всяких подтекстов. Эйден всегда отвечал честно, и если бы вдруг матери пришлась по вкусу идея расспросить моего парня о его антипатиях, то пара имён её бы точно удивила."
"– Грейс рассказала о твоих успехах. Я впечатлена. Архитектор – прекрасная профессия! Престижная и высокооплачиваемая. Чего нельзя сказать о журналистике.
А я уже успела заскучать.
– Это даже профессией не назовёшь, – продолжала делиться своим мнением Оливия, не замечая, какими напряжёнными стали лица других участников этого вечернего фарса.
– Никак не пойму, почему моя дочь выбрала именно её.
«Вы нарушаете свой любимый этикет, миссис Майерс. Говорить о человеке в третьем лице в его присутствии – признак дурного тона».
– Эмили нравится писать статьи, – мягко вступилась за меня Грейс, одним предложением выражая безоговорочную поддержку. – И сейчас ей предложили место на полную ставку в одном из самых популярных журналов.
Ты же приняла их предложение, дорогая?
– Да, – коротко ответила я, не желая вдаваться в подробности при родителях. Они не оценят.
– Разве это работа? – не успокаивалась моя мать, обхватывая пальцами ножку бокала с белым вином. Эти пальцы напоминали щупальца осьминога. Длинные и противные. – Мы с отцом столько вложили в неё сил и денег, а она выбрала путь посредственной журналисточки.
Это уменьшительно-ласкательное придавало ещё больше красок её оскорбительной речи.
– Оливия, – предупреждающе строгим тоном произнёс отец, очевидно, не желая ссориться с родителями Эйдена.
Не из-за любви ко мне, а потому что Стив, который всё же стал ему помогать с кое-какими юридическими вопросами, сидел сейчас мрачнее тучи. Но, даже зная подлинную причину этого вмешательства, я всё равно была ему благодарна.
– Подожди, Джон, – отмахнулась она. Никогда не наблюдала за ней такого поведения. Какой это по счёту бокал? – Мы практически одна семья.
