Второй был значительно ближе: он как раз спускался с насыпи, видимо обнаружив проход в цепочке аномалий. До него было не больше сорока метров, он, как и напарник, стоял в полный рост, насторожённо целясь в густую траву из короткого автомата, и представлял собой настолько заманчивую мишень, что удержаться было просто невозможно.
Одним плавным движением Мякиш поднял к плечу карабин, тщательно прицелился, потом чуточку опустил ствол и медленно потянул за спусковой крючок.
Карабин плюнул огнём и болезненно ударил в плечо прикладом.
Мародёр оповестил округу о точном выстреле протяжным воплем и рухнул на землю. Патроны оказались с картечью: промах исключён. Правда, выстрел получился не смертельный — мародёр, подвывая, матерясь и обливаясь кровью, полз вверх по насыпи. Мякиш ещё долю секунды смотрел на него поверх травы, а потом быстро присел и побежал на четвереньках влево, ближе к насыпи.
С позиции первого бандита ударила гулкая очередь, потом вторая, третья. Художник упал на живот и лежал неподвижно, отмечая, что пули рядом не свистят и верхушки травы не срезают.
Значит, его позиция осталась незамеченной и стрелок поливает очередями пространство перед собой наугад.
Мякиш вдруг понял, что имеет все шансы прямо сейчас поставить во всей этой истории победную точку: достаточно ранить второго мародёра и подождать полчаса. Эта мысль показалась настолько удачной, что он тут же рывком выпрямился, поймал в прицел фигуру человека с винтовкой, видимую теперь по пояс, и быстро выстрелил два раза.
Карабин послушно дважды отбил плечо, но, судя по всему, ни один из выстрелов вреда грабителю не причинил. Зато мародёр наконец заметил художника и развернулся к нему.
Мякиш испуганно упал в траву и на четвереньках пополз обратно, подальше от насыпи. Короткая очередь рубанула над ним верхушки бурьяна и заставила вжаться в землю.
— Ну что, сука, попался?! — победно заорал мародёр и дал ещё одну очередь, скосив траву в паре метров от художника. — Ты мне, тварь, ещё постреляешь!
Непроизвольно вжавшись в землю, Мякиш пополз в другую сторону, так быстро, как только умел.
Рядом снова чиркнула очередь, преграждая дорогу. И дальше пришлось выбирать направление уже совсем наобум: страх подстёгивал, не оставляя времени на размышление."
"По всей вероятности, теперь мародёр хорошо видел траекторию движения жертвы по колебаниям стеблей. Он что-то весело кричал и клал очереди то слева, то справа от ползущего человека.
